Книга Милость королей, страница 298 – Кен Лю

Рато дал команду своим людям, чтобы начали опускать змея, однако Мата приказал им остановиться и, в упор посмотрев в глаза стрелкам на палубе воздушного корабля, вдруг дико расхохотался, а потом… завыл протяжно, тоскливо и страшно, точно волк, попавший в капкан.

Стрелки в ужасе содрогнулись: смотреть на одинокую фигуру, парящую в небе, было невыносимо, – и в результате их стрелы ушли по широкой дуге в сторону.

— Сколько еще лет нам придется сражаться в этой войне? – спросил Куни Гару. – Как долго я не увижу Джиа?

На сей раз его советники не знали мудрого ответа, даже Луан Цзиа.

Куни предложил обсудить условия долговременного мирного договора, и снова они с Матой встретились на середине Лиру в лодках-плоскодонках и подняли друг за друга тост.

— Продолжение войны только причинит новые страдания народу Дара. Я не могу завоевать Кокру – ты же не в силах его покинуть. Давай договоримся и разделим мир пополам. Все, что находится к югу от рек Лиру и Сонару, навечно отойдет тебе, остальное будет моим.

Мата грустно рассмеялся:

— Тогда, в Пане, мне следовало послушаться Торулу Перинга.

— Дорога, по которой мы оба прошли, полна сожалений. Я бы хотел снова называть тебя братом.

Мата посмотрел на Куни, увидел на его лице искреннюю боль и почувствовал нечто сродни состраданию, подумав, что, возможно, честь все-таки живет в сердцах всех людей, только в одних спрятана глубже, чем в других.

Возвращение Маты в Сарузу получилось долгим и медленным. Он передал Куни его семью и пообещал, что Пума Йему сможет беспрепятственно вернуться в Гэфику, если прекратит свои рейды. Его люди устали, но были счастливы. Война наконец закончилась.

— Гегемон. – Рато Миро пришпорил своего коня, чтобы догнать Мату. – Куни Гару ни разу не победил вас в сражении – просто удача отвернулась.

Мата Цзинду кивнул, похлопал Рефироа по шее и снова умчался вперед, в голову колонны, стремясь оказаться в полном одиночестве.

Воссоединение семьи Гару оказалось радостным и одновременно приправленным горечью.

— Мама!

Тиму, которому исполнилось восемь, и семилетняя Тэра всегда держались с Куни исключительно вежливо, но, увидев Джиа, сорвались с места и бросились к ней, игнорируя присутствие Рисаны. Маленький Хадо-тика цеплялся за тунику отца и с любопытством посматривал на свою царственную тетю, которую до сих пор никогда не видел.

Рисана приветствовала Джиа формальным джири:

— Старшая сестра, после того как мы расстались в Дзуди, я со своим сыном каждый день благодарила тебя в молитвах. Теперь, когда ты вернулась к Куни, на Дасу снова есть королева и в мире наконец воцарится порядок.

Джиа кивнула, соглашаясь, но по ее лицу промелькнула горькая улыбка.

Госпожа Сото также вернулась вместе с Джиа, и это удивило Куни.

— Есть семья, в которой ты появился на свет, а есть такая, которую создал из тех, кого любишь, – сказала Сото.

— Для меня это честь, – низко поклонился Куни. – Какие новости о Мате?

— Я люблю племянника, но наши пути слишком разошлись.

Ото Крин за годы плена похудел еще больше, но в его глазах появились уверенность и сила, которых не было раньше. Тиму и Тэра, все еще висевшие на матери, так обрадовались «дяде Ото», что сердце Куни сжалось, но уже в следующее мгновение он справился с собой и улыбнулся: