Книга Милость королей, страница 277 – Кен Лю

Толпа продолжала радостно приветствовать супругов, когда они шли, держась за руки, по улицам, залитым лунным светом.

Празднование воссоединения семьи Гару продолжалось в доме мэра и было столь же радостным, сколь и неловким. Как бы хорошо ни понимали друг друга Куни и Джиа, они прекрасно знали, что эмоции и страсть текут по руслам, которые невозможно предсказать.

Куни познакомил Джиа и детей с Рисаной, которая была уже на последних месяцах беременности. Сото и Ото Крин увели детей поиграть, предоставив супругам возможность поговорить, но у Куни вдруг закончились слова.

Зато Мюн Сакри без передышки говорил о тактическом гении маршала Мадзоти, и Джиа в нужных местах вежливо восклицала: «Неужели?.. Правда?.. Что вы говорите…» Почувствовав, что Рин Кода дергает его за край туники под столом, Мюн замолчал, и в комнате воцарилась тишина.

— Маршал Мадзоти считает, что пора планировать вторжение в Риму, – заговорил тогда Каруконо. – Мюн, Рин и я должны… отправиться к ней на помощь.

Все трое встали и вышли, аккуратно закрыв за собой двери, и Куни остался наедине со своим двумя женами.

— Уважаемая старшая сестра, – заговорила первой Рисана, – от всего сердца приветствую тебя.

— А я тебя благодарю, младшая сестра, – сказала в ответ Джиа, – за то, что все это время заботилась о нашем муже. В своих письмах он не забыл упомянуть, что ты не только умна, но еще и красива.

И женщины улыбнулись друг другу.

«Я ничего не вижу».

Рисана расхаживала по отведенной ей спальне и терялась в догадках. Сердце Джиа оставалось для нее сплошным куском обсидиана. Женщина не могла определить, понравилась ли она первой жене Куни; не понимала, какие чувства та к ней испытывает; ей показалось, что в словах Джиа проскользнули оскорбительные интонации.

Рисана не знала, что делать. Были, конечно, и другие люди, чьи сердца оставались для нее закрытыми, но они лишь скользили мимо. Никогда прежде ей не доводилось жить с теми, чьи страхи и желания оставались для нее тайной.

«Ты никогда не научишься лавировать в темноте, как остальные».

Джиа – такая обаятельная, такая царственная – знала Куни до того, как он стал королем, умела управлять прислугой и привыкла к достатку. А кто такая Рисана? Женщина, которая всю жизнь кого-то развлекала, зарабатывала тем, что создавала иллюзии для посетителей чайных.

«Доставлять удовольствие и вести».

Теперь эти слова звучали для нее как анекдот.

А потом она заглянула в собственное сердце и заставила себя сохранять спокойствие, решив, что не станет бояться и искать чудовищ там, где их нет.

Разве она не владела искусством принимать себя такой, какая есть? Она примет свою ограниченность и постарается подружиться с Джиа. Рядом с Куни должна находиться именно такая женщина – сильная, способная защитить таких, как Рисана и ее мать, слабых и мечтающих о мире. Она сумела многое сделать и найти место для себя, так что может стать хорошим союзником.

Что ж, придется брести сквозь туман и надеяться, что перед ней внезапно не вырастет глухая стена.

— Расскажи мне о своей госпоже, – попросила Джиа Рону, служанку Рисаны, подловив четырнадцатилетнюю девушку в кухне, где та готовила закуски.

— Она очень добра.

— А как ведет себя с королем? Чем они занимаются вместе?

Девушка покраснела.