Книга Милость королей, страница 240 – Кен Лю

Казалось, крик девочки продолжался вечно…

Гин метнулась к палачу и попыталась выцарапать ему глаза. Он взвизгнул, отшвырнул ее, но она снова бросилась на него. Потребовалось два человека, чтобы окончательно ее успокоить. Серый Крыс отвесил ей пощечину, а потом заставил смотреть, как одного за другим разными способами он калечит остальных детей. Закончив свое кровавое дело, он приказал ее выпороть.

В ту ночь, дождавшись, когда все заснут, Гин на цыпочках пробралась в комнату Серого Крыса, залитую бледным лунным светом. Из-за соседней двери доносились стоны искалеченных детей.

Медленно, не издавая ни шороха, она протянула руку к груде одежды, вытащила тонкий кинжал, который предводитель всегда носил с собой, и молниеносным движением вогнала клинок ему в левый глаз. Он было закричал, но Гин снова взмахнула кинжалом и перерезала ему горло. Раздался влажный хрип, бульканье, и крик затих.

Гин бежала до тех пор, пока не рухнула в изнеможении на землю возле доков, на берегу реки Лиру.

Серый Крыс был ее первой жертвой.

Теперь, когда она осталась одна, ее жизнь стала намного труднее: приходилось постоянно скрываться от бывших подельников, которые ее искали. Она пряталась в подвалах домов и в храмах и выбиралась только по ночам или чтобы добыть еды.

Однажды вечером на рынке ее поймала супружеская пара, когда она пыталась срезать у женщины кошелек, но мужчина, благочестивый последователь Руфидзо, решил не передавать девочку констеблям, а сделать доброе дело: взять к себе в дом и постараться перевоспитать.

Однако оказалось, что превратить уличную девчонку-преступницу в достойную гражданку гораздо труднее, чем они думали. Гин не верила супружеской паре и пыталась сбежать. Они приковывали ее и читали священные тексты во время еды, надеясь, что это откроет ее сердце и поможет покаяться, однако в ответ она лишь ругалась и плевала им в лицо. Тогда они избивали Гин, объясняя, что это для ее же блага: ведь зло проникло ей в сердце, а боль поможет открыть его для Руфидзо.

Наконец супруги устали от попыток творить добро. Завязав девочке глаза, они посадили ее в свою карету, отвезли на окраину Димуши и оставили там одну.

Пока Гин жила в их доме, ей брили голову наголо (чтобы избавить от тщеславия, как они это объясняли), одевали в тряпье, чтобы скрыть юную гибкую фигуру (и избавить таким образом от похоти), поэтому девочку часто принимали за мальчика, и она обнаружила, что иногда это очень помогает. Теперь, когда у нее на поясе висел короткий меч, украденный из охотничьего домика, она могла избежать многих неприятностей.

Гин по ночам добывала себе еду – воровала овощи на полях, а днем бродила вдоль берега Лиру, пытаясь поймать рыбу.

Весь день у реки работали прачки: палками колотили по рубашкам и простыням, разложенным на камнях, – а Гин устраивалась выше по течению и ловила рыбу. Хоть что-нибудь поймать удавалось нечасто, поэтому она просто наблюдала за женщинами. Когда прачки устраивались перекусить, девочка бросала на них голодные взгляды и сглатывала слюну.

Однажды одна из них, пожилая женщина, заметив пару голодных глаз, выглядывавших из-за дерева, предложила худому мальчишке в лохмотьях разделить с ней нехитрую трапезу. Гин поблагодарила ее, а на следующий день пришла снова, и прачка опять не поскупилась и накормила ее.