Книга Милость королей, страница 107 – Кен Лю

Ни тебе «пожалуйста», ни «будь любезен», ни «не мог бы ты». Луана, остававшегося сыном благородного клана Цзиа, возмутил тон старика, но, подавив недовольство, он нырнул в воду и достал грязные рваные башмаки, а когда выбрался на мосток, старик приказал:

— А теперь надень их мне на ноги.

С морщинистого темнокожего лица на Луана смотрели холодные темные глаза, от которых бросало в дрожь.

Старик не сказал «спасибо», не сказал «я тебе благодарен», не сказал «извини, не мог бы ты». Гнев, наполнявший Луана, уступил место любопытству. Он опустился на колени, мокрый после невольного купания в море, и надел башмаки старику на ноги, мозолистые, все в трещинах, с кожей, похожей на шкуру черепахи.

— Ты не так высокомерен, чтобы тебя нельзя было обучить, – заметил старый рыбак и улыбнулся, и Луан увидел два ряда кривых, полусгнивших желтых зубов. – Приходи сюда завтра с самого утра, и, возможно, у меня кое-что для тебя найдется.

На следующий день Луан пришел на мостки до первого удара храмового колокола. Солнце еще не заняло свое место на небе, но старик уже сидел на том же месте, свесив ноги и забросив в воду удочку. Луан подумал, что он больше похож не на рыбака, а на наставника из старой учебной хижины, который ждет, когда придут его ученики, чтобы на рассвете позаниматься часок, а потом отправиться по своим обычным делам.

— Ты молодой, а я старый, – сказал старик, не глядя на Луана. – Ты ученик, я учитель. Почему же ты позволил себе появиться здесь позже меня? Приходи через неделю и на сей раз постарайся сделать все правильно.

Все семь дней Луан размышлял, не покинуть ли городок, сомневаясь, что старик действительно учитель, – скорее, просто пустозвон. Но его мучил вопрос: «Что, если?..» – и надежда заставила остаться. В назначенный день Луан пришел на берег еще до того, как встало солнце, однако старик сидел на своем месте, свесив ноги и забросив в воду удочку.

— Ты должен больше стараться. Я даю тебе последний шанс.

Еще через неделю Луан решил прийти на мостки с вечера, принес одеяло, но холодный ветер с моря так и не дал ему уснуть. Выбивая зубами дрожь, закутавшись с головой одеялом, он снова подумал, что ему самое место в сумасшедшем доме.

Старик пришел за два часа до рассвета и с удовлетворением сказал:

— Ты справился. Но почему? Что ты здесь делаешь?

Луан, замерзший, измученный и голодный, уже собрался сказать безумному старику все, что о нем думал, но, заглянув ему в глаза, увидел в свете звезд в них теплый огонь. Вдруг вспомнились глаза отца, когда они наблюдали вместе за звездным небом и он спрашивал, как называются созвездия, планеты и их спутники.

— Потому что мне нужно знать то, что знаешь ты, – ответил Луан и низко поклонился.

Старик с довольным видом кивнул и протянул Луану книгу, очень тяжелую. Свитки с восковыми логограммами использовали для стихов и песен, а книги, подобные этой, переплетенные толстые тома с тонкими листами бумаги, содержали буквы зиндари и числа, подходящие для записей и передачи практических знаний.

Луан пролистал страницы и увидел, что они заполнены чертежами и уравнениями для создания хитроумных машин и нового понимания устройства мира, причем многие представляли собой толкование идей, с которыми он уже был знаком, но смутно.