Книга Пустующий трон, страница 70 – Кен Лю

А тем временем команда «Прогоняющей скорбь», шедшей впереди двух кораблей-сцен, помчалась в трюм, чтобы приготовиться к осуществлению следующего этапа хитроумного замысла.

Группа старших советников и офицеров собралась на вздернутом юте флагмана; Таквал и Тэра стояли в самом центре, глядя на громадную ширму, скрывающую их от глаз льуку. Отсюда им были прекрасно видны мельчайшие детали организованного хаоса, благодаря которому спектакль теней стал возможен. Тэра кривилась всякий раз, когда кто-то действовал невпопад или сталкивался с соседом-кукловодом. Даже после длительных напряженных репетиций актерам не удалось добиться синхронности. Тэра не винила их. Времени на подготовку было крайне мало, и всем удавалось поспать от силы пару часов за ночь. Чтобы не выдать свои планы, нельзя было репетировать за настоящей ширмой; приходилось пользоваться парусами идущих впереди кораблей (причем только днем, когда можно было скрыться за парусами замыкающих судов). Но, по крайней мере, у актеров получилось порепетировать, в отличие от других участников этого грандиозного замысла.

Тэра понимала, что буквально ходит по лезвию ножа. Слишком многое необходимо было исполнить просто идеально. А как же иначе? В этом-то и заключался нестандартный подход.

— Агоны и льуку никогда не видели ничего подобного, – восхищенно прокомментировал стоявший рядом Таквал. Он улыбался до ушей, словно ребенок, впервые попавший в театр. – Нашим шаманам понравится такое искусство.

— В детстве мы с братьями и сестренкой тайком сбегали из дворца, чтобы послушать сказителей и посмотреть на представления театра теней, – с ностальгией промолвила Тэра. – Теперь нас разбросало по разным уголкам мира, словно семена одуванчика по ветру, и вспоминать о тех временах все слаще.

— Я не смогу восполнить то, чем ты пожертвовала, – ответил Таквал, ободряюще положив руку ей на спину, – но моя семья станет твоей семьей, а мой народ – твоим народом.

Девушка молча кивнула. Тепло руки Таквала успокаивало, но сейчас было не время для утешений.

Наблюдая за громадными пляшущими тенями, она с беспокойством вспомнила о родных: начитанном Тиму, искусном фехтовальщике Фиро и маленькой Фаре, обожавшей романтические истории. На самом деле принцесса сконструировала некоторых марионеток по уникальным рисункам Фары, в которых упор делался на четкие абстрактные фигуры, в большей степени отражавшие не внешний вид объекта, а его дух. Таким образом она почтила сестру. Получится ли у них свидеться вновь? Или оба брата и сестра со временем растают в памяти, превратившись в такие же геометрические абстрактные фигуры?

А как насчет Дзоми – умной, отважной, прекрасной Дзоми? Тэра вспомнила ту волшебную, почти бессонную ночь, что они напоследок провели в номере «Трехногого кувшина». Вместо слов на прощание они при свете свечи показывали друг дружке тени на стене, переплетая свои руки до тех пор, пока стало невозможно понять, где чья.

«Уместится ли в моем сердце больше одной любви? Смогу ли я остаться верна родным и близким?»

Команды актеров на канатах заставили гаринафина спикировать на два воздушных корабля, но те сделали петли, ловко увернувшись, и зашли на гаринафина с флангов, обжигая ему крылья огненными копьями. Разумеется, настоящие воздушные корабли были на такое не способны, но у фантазии есть свои преимущества – законы физики ей не указ.