Книга Пустующий трон, страница 59 – Кен Лю

Таквал был до глубины души изумлен подобной реакцией: командиры агонов привыкли рассуждать иначе.

— Как же ты собираешься… отбиться от гаринафина?

— Это самое интересное, – с решительным видом ответила Тэра. – В нашем распоряжении есть примерно час. Рассказывай все, что знаешь о поведении гаринафинов во время долгих путешествий.

За свою тридцатилетнюю военную карьеру – сперва он служил под началом хитроумного пэкьу Тенрьо, а затем требовательного пэкьу-тааса Кудьу – Тооф летал на дюжине гаринафинов и побывал в сотне сражений. По логике вещей, он должен был хладнокровно встречать любую угрозу.

И тем не менее в ходе этой разведывательной миссии Тооф испытывал такой же страх, как и в самый первый раз, когда его, пятнадцатилетнего мальчишку, отправили в одиночку разбираться с затаившимися саблезубыми тиграми.

Тана, десятилетняя самка гаринафина, на которой летал Тооф, задрожала под седлом, разминая и растягивая затекшие от длительного простоя крылья. Она как будто тоже волновалась. Команда Тоофа, в целях экономии подъемного газа сокращенная на время морского похода до четырех человек, молча держалась за стропы, надетые на Тану. Никто не болтал попусту, не распевал воодушевляющие боевые песни.

Людям было страшно. Можно ли винить их за это? За всю историю степного народа никто еще не летал на гаринафинах в таких условиях.

По левую руку от них нависала Стена Бурь, непроницаемая искрящаяся водная преграда, в которой сверкали молнии. Только что она, словно ненасытное чудовище, проглотила тысячи соратников Тоофа. Внизу раскинулся бескрайний океан, по которому флотилия льуку шла несколько месяцев, не видя земли. Тоофу казалось, что он участвует в какой-то сцене из древнего мифа или же оказался в кошмарных видениях шаманов, щедро подпитанных тольусой. Он словно бы попал в первобытные времена, когда боги льуку еще не приняли человеческий облик, а постоянно преображались вместе с природой, вылепляя мир, как будто тот был сделан из глины.

По мере приближения к целям – десяти маленьким кораблям, сгрудившимся в море подобно стайке дельфинов, – волнение наездника лишь усиливалось. Он приказал гаринафину снизиться. Тяжело сглотнул, увлажнив пересохшее горло, и прикинул курс, которым можно провести Тану над судами Дара и позволить ей своим огненным дыханием подпалить такелаж и поджарить матросов.

По правде говоря, тревога Тоофа отчасти объяснялась тем, что он не был уверен, что кораблями Дара управляют люди. Иначе каким же образом эти крошечные суденышки, болтающиеся на волнах, будто игрушки арукуро токуа, пережили проход сквозь Стену Бурь? Либо их экипажи состоят из призраков и духов, либо им подчиняются некие могущественные, непостижимые для простых смертных силы. Вдруг огонь гаринафина их не возьмет?

Словно бы в ответ на его распалившиеся фантазии, с палуб в воздух поднялись какие-то громадные плоские фигуры и двинулись навстречу Тане и наездникам. Были ли это легендарные воздушные корабли Дара, о которых предупреждал пэкьу Тенрьо? Или какое-то новое оружие, изобретенное варварами, чтобы уничтожить льуку? После всего увиденного ранее ничто уже не казалось Тоофу невозможным.

Тана вдруг застонала, встревоженно растопырила ноздри и резко подалась вправо, в сторону от неизвестных фигур. Вместо того чтобы пролететь над кораблями, она тратила драгоценный подъемный газ, облетая их по широкой дуге. Теперь атаковать было невозможно.