Книга Пустующий трон, страница 461 – Кен Лю

Сэка поднялся на свою башню. Набравшись впечатлений, он не скупился на поэтические эпитеты в адрес оригинального обслуживания в «Великолепной вазе».

Все больше и больше зрителей, слушая комментарии ведущего, любуясь невиданными светильниками и механическими быками, звали своих друзей присоединиться к ним. Толпа посетителей росла и росла, и вскоре аудитория Сэки и Пимиэ стала не меньше, чем в «Сокровищнице».

Токо давиджи в панике сообщили Тифану Хуто, что еще на самом первом этапе, на стадии закусок, ужин в «Сокровищнице» грозил пойти прахом.

На этот раз вина лежала не на персонале. Подавальщики – бывшие крупье, танцовщицы, музыканты, гардеробщики, счетоводы, складские работники – осваивали новую профессию по ходу вечера (невзирая на постоянное вмешательство Тифана). Они научились делать пометки, объединялись, чтобы разносить тяжелые подносы, и первоначальный хаос постепенно улегся.

Проблема возникла на кухне.

Поскольку во втором раунде еда не являлась предметом оценок, гости были ограничены в выборе четырьмя блюдами, каждое из которых спокойно мог приготовить и повар средней руки. Но Модзо была перфекционисткой, и меню показалось ей слишком примитивным. Всю неделю перед состязанием она ходила к Тифану и предлагала улучшить блюда, настойчиво требуя, чтобы он добился разрешения у судей.

— Я творец! – заявляла Модзо, по-детски топая ножкой. – И не могу работать в таких условиях. Объясните жюри, что нельзя подавать простые каменные ушки, когда есть грибы-гомункулы! И почему мы должны кормить судей вареньем из обезьяньих ягод, если можем подать «Пир госпожи Рапы»?

— Дорогая Модзо, – пытался урезонить ее Тифан, – оба ресторана должны готовить одинаковые блюда. Где вдова Васу возьмет грибы-гомункулы? А где ты сама раздобудешь приспособление для приготовления этой их ледяной сливочной смеси?

— Не важно! – Девочка вконец вышла из себя, схватила тарелку и разбила ее об пол, заставив собеседника подпрыгнуть. – Дайте им гомункулов! У вас все равно излишки. И купите у них приспособления для «Пира госпожи Рапы»!

Тифан даже в шутку не готов был задуматься о том, чтобы хоть чем-либо поделиться со вдовой Васу.

— Пожалуйста, не горячись. В этом раунде еда не имеет значения. Просто готовь по меню.

— «Просто готовь по меню»?! – Модзо разбила еще одну тарелку. – У меня голова идет кругом. Подумать только: мне, потомку Суды Му, говорят, чтобы я работала как какой-то армейский кашевар! Мне… трудно дышать. Врача! Немедленно позовите мне лекаря! А лучше двух или трех!

Тифан уже хотел было вновь прибегнуть к угрозам против семьи Модзо, чтобы заставить девочку повиноваться, но передумал. Зачем тратить время на убеждение упрямой поварихи, когда еда в этом раунде не важна? Благодаря паровым булочкам он уже получил от Модзо все, что хотел… Поэтому хозяин «Сокровищницы» заявил, что в грядущем раунде она вообще не будет готовить.

На лице девочки промелькнула улыбка – так стремительно, что Хуто даже засомневался, действительно ли видел ее. Но когда Модзо продолжила демонстративно бить посуду и топать ногами («Истинный творец не унизится до заурядной работы… Я – Лурусен, в одиночку идущий против толпы невеж…»), у Тифана закралось подозрение, что вся эта истерика не более чем спектакль.