Книга Пустующий трон, страница 313 – Кен Лю

Разумеется, отец заявлял, что уплывает лишь на время. Тенрьо оставался пэкьу, и ожидалось, что он либо вернется с триумфом, либо позовет всех льуку за собой, чтобы поселиться в раю. Но путь в Дара был опасен – уже несколько экспедиций погибло в океане, и шансы Тенрьо на успех были ничтожны. Его возвращения можно было не ждать.

А если он даже и вернется, то с чего вдруг Кудьу уступать ему место?

В конце концов, и сам Тенрьо не был любимым сыном своего отца. Он захватил власть благодаря тому, что сумел метко бросить свой топор Лангиабото в Толурору, деда Кудьу.

Власть зиждилась вовсе не на сыновьем почитании, а на крови и костях.

«Вот видишь, отец? – усмехнулся Кудьу про себя. – Я весь в тебя. Зря ты меня не любил».

Он с усердием принялся за дело. Его братья и сестры вдруг начали погибать при загадочных обстоятельствах, а отцовские жены отправились в родные племена («Чтобы спокойно оплакать гибель детей», – утверждал Кудьу). Он набрал свиту верных последователей – друзей детства, спутников и спутниц по охоте, опытных воинов, которые не задавали лишних вопросов и просто кивали, когда Кудьу просил «разобраться» со своими родичами, – и сделал их танами-гаринафинами. Приметил честолюбивых наро-вотанов из малых племен и назначил их танами-тиграми и танами-волками вперед тех, кто пользовался расположением его сестры или отца. Раздал щедрые подарки шаманам, рассказывавшим древние истории на угодный молодому вождю лад. Передал лучшие пастбища и рабов племенам, чьи старейшины лучше других чувствовали, куда дуют политические ветра, и понимали, что по степи вот-вот пронесется новая буря.

Согласно плану, основанному на расчетах Луана Цзиа, спустя год после отплытия отца Кудьу подготовил вспомогательную флотилию. Это сопровождалось великой шумихой и высокопарными речами; множество рабов было принесено в жертву. Команды кораблей целенаправленно набирались из племен, наиболее лояльных Тенрьо, капитанами назначались таны и наро-вотаны, которых Кудьу никак не мог склонить на свою сторону, а для выполнения черной работы отправлялись наиболее строптивые рабы-агоны. Кудьу не заботило, что в море они могут взбунтоваться. Он даже придумал погрузить на корабли меньше взрослых гаринафинов и больше яиц, чтобы оставить дополнительное место для неугодных людей.

«Пусть старик мечтает о бесконечной войне. Я стану величайшим пэкьу в истории степей. Разобью агонов так, что они даже помышлять о восстании не посмеют. Объединю племена под своим началом, чтобы они считали себя только льуку и больше никем. Мое имя будет прославляться в историях и песнях наравне с Кикисаво и Афир».

Весной четвертого года после отбытия пэкьу Тенрьо на поиски Дара судьбу степных жителей навсегда изменили два события.

Первым была находка на побережье Укьу останков судов, предположительно городов-кораблей. Решив, что обломки рангоута и палубы принадлежат кораблям, отправившимся в экспедицию в Дара, многие оплакивали гибель друзей и любимого пэкьу Тенрьо. Другие, впрочем, предостерегали их: не стоит недооценивать хитроумного Тенрьо, не раз обводившего вокруг пальца не только могущественных смертных противников, но даже завистливых богов.

Кто-то мог подумать, что известия о гибели отца обрадовали Кудьу, однако на самом деле находка корабельных останков привела его в сильное беспокойство.