Книга Пустующий трон, страница 253 – Кен Лю

Придворный протокол, включающий в себя определенное расположение министров и военачальников, их формальные наряды и ритуальные речи, был составлен группой местных ученых, присягнувших на верность льуку после завоевания. Хотя многие ученые Руи и Дасу, верные моралистским принципам, погибли, защищая народ Дара и Трон Одуванчика, Тенрьо и Танванаки нашли достаточно токо давиджи (и даже нескольких кашима), которые обнаружили в классике ано фрагменты, оправдывающие службу завоевателям. Возглавлял эту группу Вира Пин, прежде выступавший от имени пэкьу-вотана перед принцем Тиму, убеждая того сдаться – впрочем, безуспешно. Теперь Вира стал заместителем министра правосудия Укьу-Тааса.

Глашатай выступил вперед, поднял длинную трубу из кости крубена и дул в нее целую минуту, пока не покраснел, как рак. Мощный звук разносился среди древних каменных стен, напоминая собравшимся раскат грома перед жестокой бурей.

«Пусть приходит, – подумала Танванаки. – Гаринафину-молнии буря нипочем».

— Говорите, если вам есть что сказать! – рявкнула она в установившейся после трубного гласа тишине.

Это противоречило сложному придворному протоколу, составленному Вирой Пином на основе панского протокола и щедро приправленному всякими штучками льуку на радость новым хозяевам.

Несоблюдение формальностей было для Танванаки обычным делом, но один пункт она всегда выполняла: говорила на дара, официальном придворном языке. Это не было простой подачкой местным чиновникам. Многие считали удобным использовать этот язык, полный готовых терминов и выражений для обсуждения налогов, повинностей, вопросов сельского хозяйства и церемоний, необходимых коренным жителям.

Несмотря на приглашение пэкьу, чиновники и воины, как льуку, так и дара, как будто вросли в пол. Все понимали, что сегодняшний процесс затеян ради одной-единственной цели. Столица уже месяц бурлила от слухов о придворных фракциях, замышляющих получить выгоду из неожиданного скандала с участием сына тана Гозтан.

Вира Пин, заместитель министра правосудия, шепнул что-то на ухо своему начальнику. Министр, старый тан льуку, у которого всякая бюрократия уже в печенках сидела, кивнул, разрешая Вире выступить. Чиновник заискивающе поклонился тану, вышел на середину Большого зала, повернулся к тронам и распростерся на полу, коснувшись лбом каменного пола.

Танванаки нахмурилась. Такое нарочитое раболепие всегда казалось ей неискренним, чуть ли не издевкой.

— Достопочтенная и прозорливая пэкьу, милосердная и прекрасная правительница, храбрейшая и…

Полный титул Танванаки, также придуманный Вирой Пином, при дворе не использовал никто, кроме него самого. Обычно Танванаки прерывала его и призывала поскорее переходить к делу, но на этот раз она была лишь рада задержке. Несмотря на проявленную с самого начала решительность, ей хотелось оставить больше времени на раздумья.

— …владыка Руи и Дасу, защитница Дара. – Выговорив полный титул пэкьу, Вира перевел дух и, как будто опомнившись, обратился к императору Такэ, номинальному правителю государства. – Ренга, – произнес он и снова повернулся к Танванаки. – Ваш истинно верный слуга должен доложить следующее: Саво Рьото, сын Гозтан Рьото, дочери Дайу Рьото, тана-тааса Пяти племен Рога на службе у пэкьу, обвиняется в государственной измене.