Книга Пустующий трон, страница 178 – Кен Лю

— Я также считаю своим долгом тщательно рассматривать поспешные и необдуманные решения, – поддержала Домана Ми. – Даже если этот Офлуро и не шпион, где гарантии, что его верность льуку не пересилит и он не навредит нашим гаринафинам? – Она, словно бы извиняясь, склонилась перед Фиро в джири. – Ренга, ваше смелое предложение похвально, но я настаиваю, чтобы вы тщательно пересмотрели его и хорошенько обдумали.

Другие министры также поочередно высказали свои соображения. Большинство раскритиковали затею Фиро; некоторые даже выступили с инициативой одурманить Офлуро, чтобы выведать как можно больше секретов, не прибегая к пыткам. Один только Тан открыто поддержал юного императора.

Фиро окинул холодным взглядом сторонников Джиа и презрительно улыбнулся уголками губ. Члены Совета избегали смотреть ему в глаза.

Не высказались лишь Кого и Дзоми.

Джиа выжидающе посмотрела на них.

Премьер-министр поклонился.

— И императрица, и император предоставили много убедительных аргументов, – произнес он ровным голосом, лишенным всяких эмоций. – Мои мудрые коллеги также рассмотрели вопрос со всех возможных точек зрения. И вряд ли я в своей старческой немощи сумею добавить к этому что-либо полезное.

Дзоми с трудом сохранила серьезный вид. Увертливый Кого Йелу всегда вел себя подобным образом: нарочито скромно и предельно осторожно, так, что его невозможно было поймать на слове. Джиа гневно уставилась на премьер-министра, нетерпеливо постукивая пальцем по чашке.

— Тем не менее, – продолжил Кого, – пропустив сквозь себя столько интересных и аргументированных мнений, мой увядающий разум зацепился за одну занятную деталь в словах упомянутого Офлуро… Думаю, нам следует издать официальный указ о том, что дети беженцев приравниваются в правах и обязанностях к прочим подданным престола Одуванчика. Что делать с родителями – другой вопрос; я понимаю, что речь идет о возможной угрозе безопасности. Но что касается детей… простите, если я уделяю излишнее внимание мелочам, однако дети из Неосвобожденного Дара поступают к нам вот уже несколько лет, и нельзя, чтобы их будущее оставалось неопределенным.

Это, казалось бы, не слишком логичное замечание Кого озадачило присутствующих. Премьер-министр был известен тем, что прятал свои истинные мысли в витиеватых словесных лабиринтах, дабы оставить себе пространство для маневра.

Дзоми задумалась над предложением Кого Йелу. Многие беженцы прибывали с детьми, рожденными после надругательств льуку, и существовали сомнения, примут ли жители центральных островов этих полукровок как полноценных дара.

Мысли о невинных ребятишках-беженцах, растущих в многолюдных лагерях-поселениях и лишенных полноценного детства, пробудили в душе Дзоми чувство вины. Она настолько сосредоточилась на вопросах государственной безопасности, что не учла того, каким образом ее чрезмерная подозрительность скажется на благополучии невольных жертв – детей.

— Я одобряю предложение премьер-министра, – заявила секретарь предусмотрительности. – Варварским убеждениям и понятиям, таким как «тогатен – нечистая кровь», – в нашей империи не место. Эти дети – дара, независимо от обстоятельств их зачатия.

Другие министры также поспешили высказать свое одобрение.

— Разумеется, я с вами согласна, Кого, – сказала Джиа. – Пусть министр бракосочетаний составит официальный документ, который мы позднее огласим. Но никакой срочности нет. Почему вы сейчас вдруг обратили внимание на эту проблему?