Книга Пустующий трон, страница 100 – Кен Лю

Таквал, Тооф и Радия очутились по пояс в воде. Факел освещал сломанные переборки и дыры в полу. Самка гаринафина промчалась здесь как ураган, не обращая внимания на то, что коридор был ей явно не по размеру.

Последний стон донесся с этой палубы, но откуда-то издалека. Они пробирались сквозь холодную воду, руками и палицами отталкивая с пути обломки.

— Должен сказать, – произнес Тооф, – что вы с вашими приятелями-дара здорово придумали выпустить гаринафина.

— Эта похвала не по адресу, – криво улыбнулся Таквал. – Ничего такого мы не задумывали, просто хотели разложить бомбы. Для нас это оказалось точно такой же неожиданностью.

— Нет, ты только послушай этого парня, – пробормотала Радия, качая головой, и добавила, подражая интонации Таквала: – «Мы просто хотели незаметно вас всех взорвать». Говоришь как типичный варвар-дара.

— Значит, Тана сорвалась, чтобы предупредить нас, – заключил Тооф.

Таквал рассмеялся:

— Ну ты и фантазер. Придет же такое в голову!

— Ты просто не знаешь Тану, – парировал Тооф.

Палуба под ногами накренилась вперед, и вода подступила к груди.

— Что это за звуки? – насторожилась Радия.

Все остановились и прислушались к разнесшейся по кораблю китовой песне.

— Как будто кто-то воет на луну.

— Скорее уж, в горн дует.

— Скорее, ревет и при этом сопливым носом шмыгает.

Что-то большое и тяжелое плюхнулось в воду в нескольких десятках футов впереди и обдало всех троих тучей брызг. Раздался страшный болезненный рев. Факел Радии погас.

— Тана! – крикнул Тооф, бросаясь вперед с высоко поднятым факелом.

Тана лежала в воде, наполовину погрузив голову. На месте левого глаза кратером зияла ужасная рана, сочащаяся кровью и гноем.

— Бедняжка! – дрожащим голосом воскликнула Радия. – Что с тобой случилось?

Тооф и Радия с большим трудом, крайне медленно проковыляли сквозь воду к гигантскому зверю.

— Дай-ка я осмотрю твое… личико, – сказал Тооф. – Жаль, тольусы нет, чтобы боль унять.

Тана зарычала и подняла голову. Ледяная морская вода водопадом хлынула с ее рогов. Самка гаринафина повернулась и посмотрела на приближающихся людей уцелевшим глазом без зрачка. Она их не узнала.

— Стойте! – крикнул Таквал. – Не подходите к ней!

Но было уже поздно. Обезумевший зверь мотнул головой, клацнул зубами и бросился вперед.

Люди дружно нырнули под воду, и последний факел погас.

Под водой Таквал жестами указал своим спутникам направление, и вся троица поплыла прочь от разъяренного гаринафина.

Сами Фитадапу несколько лет собирала и расшифровывала песни китов. Она продвинулась настолько, что даже составила на слух нотную грамоту, с помощью которой записывала их. Когда принцесса спросила у Сами, какие еще есть альтернативы плану «Морской желудь», та предложила спеть китам, которые постоянно появлялись в зоне видимости флотилии.

— Китобои рассказывают, что стаи купологоловых китов организованно атакуют их суда, – пояснила Сами.

— Думаешь, этому можно верить?

— Ну да, насколько вообще можно верить россказням пьяных матросов в кабаках в перерыве между плаваниями. – Сами развела руками. – В вине и пиве, как известно, кроется не только истина, но и многое другое.

Полагаться на эту идею в качестве основного плана было рискованно – от этого зависела судьба всей флотилии. Но принцесса решила взять ее на вооружение про запас, оставив на самый крайний случай, если вдруг все пойдет прахом и останется лишь молиться Тацзу. В конце концов, по народному календарю дара на дворе был год Кита, а значит, киты должны были приносить удачу!