Книга Янтарная гавань, страница 66 – Виолетта Орлова

— Может, перекусим? – жалобно поинтересовался у своих компаньонов Тин и тут же, не дожидаясь ответа, принялся готовить еду. Он с изяществом искусного повара красиво разложил финики, пеммикан, заварил дымящийся напиток из листьев Ваах-лаба, а также достал здоровенную плитку шоколада, которую он заблаговременно приобрел на фабрике.

— Тин, таким манером мы уничтожим твои драгоценные запасы еще до того, как придем в Ту-что-примыкает-к-лесу! – весело пошутил Артур.

Юный повар пожал плечами и философски изрек:

— Все рано или поздно имеет свойство заканчиваться. Надо только быть начеку и вовремя пополнять запасы.

— Интересно, в школе уже заметили наше исчезновение? – как бы у самого себя с едва заметной тоской спросил Даниел Фук.

— Сколько сейчас времени? Около семи утра? Наверное, уже заметили. В шесть ведь утренняя зарядка, ты что, забыл? – ответил Тод, за обе щеки уплетая финики.

— Чем ты хотел заниматься, Тод, после окончания школы? – поинтересовался у приятеля Даниел.

— Я уже говорил, что всегда стремился научиться летать. Мне хотелось бы, чтобы у меня был свой единорог, а не арендованный. Я мечтаю найти сестру. О дальнейших планах даже и помышлять не смею. Ну, может, женюсь, – последнюю фразу Тод произнес шутливым тоном и как бы невзначай покосился на Диану, однако девушка не смотрела в его сторону.

— А я всегда считал, что нет профессии лучше фармацевта, однако сейчас мне кажется, что это я от слабости и безволия своего хотел непременно быть фармацевтом, – робко поделился с друзьями Даниел Фук. – Не в том, разумеется, смысле, что эта профессия – удел бесхарактерных слабаков. Просто, во-первых, мне было лень особенно утруждать себя размышлениями на эту тему. А во-вторых, я намеренно выбрал наименее опасное для себя ремесло.

— Любопытно… – произнесла Диана. – Порою мы планируем свою жизнь самым, как нам кажется, наилучшим для нас образом, а потом все поворачивается совсем по-иному, даже куда-то в противоположную сторону, и тогда становится ясно: мы на самом деле ничегошеньки не знаем про то, что для нас лучше, а что нет.

— А ты кем хотела стать, Диана? – с живым любопытством поинтересовался у прекрасной девушки Тод. – У тебя есть мечта?

Диана задумчиво смотрела вдаль, туда, где снежинки вихрем кружились в танце и слезами оседали на черную от размокшей грязи землю, угрожающе ощетинившуюся сосновыми иголками. Ее красивое, гордое лицо, розоватое от холодного ветра и ходьбы, заметно погрустнело.

— У меня есть одна мечта, Тод, – мягко ответила она. – Но она только моя, понимаешь, о чем я?

— Эй, а ты, Ик? Или ты, может, такой же скрытный, как наша прекрасная Диана? – поинтересовался дотошный беруанец у Инка, который умудрился даже под небольшим навесом держаться от всех остальных подальше, насколько это вообще представлялось возможным. Было впечатление, что сероглазый юноша брезговал находиться в их компании.

— А ты все время такой разговорчивый, Тод? – проворчал, наконец, Инк.

— Просто мне хотелось бы немного узнать о тех, с кем мне придется находиться столько времени.

— Об этом надо было раньше думать! И раньше узнавать, – ровно произнес Инк и вдруг захохотал во весь голос, чем необычайно удивил всех остальных. В первый раз они увидели, как этот спокойный и хладнокровный юноша проявляет хоть какие-то эмоции.