Книга Янтарная гавань, страница 562 – Виолетта Орлова

Там он начнет новую жизнь, и, надеюсь, в этот раз уже ничто не собьет его с прямого и честного пути. – Дорон замолчал, утомившись, молчали и люди в зале.

Каким-то непостижимым образом мужчине удалось затронуть сердце каждого, ему невольно сочувствовали и сопереживали. Мысль о том, что выскочки из всяких отсталых городов Королевства могут спокойно и беспрепятственно заявляться на дерево и махать своим оружием направо и налево, откровенно возмутила честных беруанцев, которые считали себя неприкосновенными. Слова Дейры быстро позабылись, теперь все тщательно обдумывали рассуждения Дорона.

Зрители напоминали кукол-марионеток: за какую ниточку их дергали, те действия они и выполняли. Но у главного судьи и присяжных уже сложилось некоторое мнение о происходящем. И кажется, они все еще были на стороне мальчика.

— Желаете что-нибудь сказать в свое оправдание? – обратился председатель к сидевшему на стуле Артуру. Мужчина увидел, что ни адвокат, ни прокурор не собираются задавать вопросов свидетелю. Юноша решительно встал со своего места, и все невольно подметили, что у него горделивая осанка, он не сутулится и смотрит прямо, не боясь и не тушуясь.

— Я бы хотел поблагодарить всех тех, кто высказывал в мой адрес столько добрых слов, – с искренним чувством тихо произнес он. Из толпы вдруг раздались ответные выкрики, сначала разрозненные, а затем дружные, мощные, как рев водопада.

— Не слушай злобного старика, Артур! Мы с тобой! – эти дерзкие слова принадлежали, разумеется, студентам Троссард-Холла. На красивом гордом лице подсудимого мелькнула рассеянная улыбка; очевидно, ему было приятно ощутить поддержку от своих друзей.

— Я категорически не согласен с высказанными обвинениями, тем более что в большинстве пунктов – это просто наглая ложь. Единственная моя вина состоит в том, что я разрешил друзьям уйти вместе со мной из школы. Теперь я отчетливо осознаю, что не должен был этого делать. Я действительно искал отца; это мой путь и ничей больше, соответственно, мне не следовало впутывать в это рискованное предприятие тех, кем я дорожу больше жизни. Что касается воровства, каких-то нападений, то это просто… просто… – юноша запнулся, вновь начав волноваться. Он вдруг почти физически ощутил отвращение от того, что должен доказывать свою невиновность в столь мерзких поступках. Бедный подсудимый вновь почувствовал тошноту; увы, он не был привычным к публичным выступлениям, большие скопления людей пугали его, необходимость оправдываться сильно задевала его гордую натуру. Поэтому он не мог продолжать, а просто расширенными от волнения и испуга глазами смотрел на мучителей, не находя верных слов. Что бы он ни говорил, какие бы доводы ни приводил, тот, кто верит в его виновность, все равно останется при своем мнении.

Почему так происходит? Все оттого, что человеку обычно приятнее верить самому себе, нежели кому-то еще, а тем паче они не желают признаваться в своих ошибках. Люди не любят правду, они любят самих себя – в этом все дело.

— Это просто ложь! – неожиданно помог ему адвокат, который отчего-то вдруг вспомнил, что является защитником, а не праздным слушателем. – Выдумки расстроенного отца, желающего огородить сына от дурного, как ему кажется, влияния. Вы ведь это хотели сказать, мой мальчик?