Книга Янтарная гавань, страница 546 – Виолетта Орлова

— Нет. Он мне достался от… Одного человека…

— Живого?

— Простите? – непонимающе проговорил Артур.

— Вы забрали нож у мертвого или у живого?

— Живого, но… И мертвого тоже, – смущенно замялся юноша. Киль снабдил Артура ножом, но потом, свалившись со скалы, разумеется, уже не мог истребовать свое оружие обратно. Так что как ни крути, получалось, что оба варианта подходили. Господин Никтой с добродушным удивлением посмотрел на юношу.

— То есть вы забрали нож у живого, а затем убили его?

— Да нет же! Просто так получилось, что этот человек потом умер, – ответил Артур, напряженно думая о том, как бы правдоподобнее представить произошедшее. – Во время нашего путешествия… Мы столкнулись с некоторыми неприятностями. Группа разбойников напала на нас, нам пришлось убегать… Этот нож я забрал у одного из них, а он потом свалился со скалы.

— Тра-та-та. Весьма подозрительно! Вы лично дрались с этим разбойником или нет?

— Не я, но мой друг…

— С вами был еще один школьник. Он не вернулся обратно, что случилось?

— Он как раз погиб во время этой стычки с разбойниками.

— Отвратительная история! – с заметным огорчением воскликнул адвокат, всплеснув руками. – Благодарю вас за честность, но на суде рассказывать об этом не стоит. Вы уверены, что мальчик погиб?

Артур замялся, вспомнив ужасающий момент – Инк срывается с отвесной скалы, а он сам не успевает прийти другу на помощь.

— Уверен, – с сильной грустью пробормотал он.

— Этого тоже можно не говорить. Скажем, в пути вы поссорились и разделились, поэтому о дальнейшей судьбе бедняги вам ничего не известно.

Артур нахмурил брови. Вариант, предложенный адвокатом, ему сразу решительно не понравился, ибо благородный юноша не считал себя вправе лгать родителям Инка, его матери, которая наверняка будет присутствовать на суде. Любой геройский поступок должен быть озвучен; для людей это послужит отличным уроком и примером для подражания. Артуру не хотелось, чтобы имя отважного Инка ушло в забытье, напротив, он мечтал сделать так, чтобы оно продолжило звучать и заражать других храбростью и благородством.

— К сожалению, я не смогу соврать в том, что касается Инка, – твердо проговорил юноша, глядя адвокату в глаза. – Он мой друг и заслужил того, чтобы я рассказал о нем правду. Только благодаря ему все мы до сих пор живы. Он пожертвовал собой, чтобы спасти нас. И, если честно, я вообще не очень хотел бы врать; я не люблю, да и не очень умею это делать. Мне проще было бы о чем-то умолчать, чем рассказывать небылицы, в которых я сам непременно запутаюсь.

— Но ваше дело слишком печально для того, чтобы еще действовать прямолинейно! – простонал адвокат. – У вас нет никаких шансов на победу!

— Пусть так, – с небрежной усмешкой ответил Артур. – Но я не собираюсь врать про своих друзей; тем более про тех, кто действительно заслуживает признания.

Господин Никтой на секунду задумался, а затем вдруг просиял.

— А знаете, давайте мы так и сделаем. Расскажем правду, как она есть. Возможно, ваш искренний вид, этакая юношеская горячность, преданность по отношению к друзьям и подкупят наших суровых судей. Я даже не сомневаюсь в том, что подкупят. Тем более, – здесь адвокат понизил голос и хитро улыбнулся, – тем более, что присяжные в Беру являются женщинами. Мы сделаем из вас романтического героя, смелого и отважного, который, несмотря на риск оказаться за решеткой, всегда говорит правду! Как вам?