Книга Янтарная гавань, страница 536 – Виолетта Орлова

— Ты вовсе не виноват! Просто ты слишком хороший, – прошептала Диана, ласково гладя по голове своего любимого.

— Расскажи мне, Ди, немного о себе. Я ведь почти ничего не знаю о твоем прошлом, – вдруг попросил Артур, а Диана вздрогнула и чуть отстранилась от него.

— Разве так важно, что было раньше? – спросила она каким-то холодным, совсем не своим голосом.

— Нет, конечно, неважно. Если тебе неприятно об этом вспоминать, я не обижусь. Просто интересно узнать о тебе побольше.

— Я… Честно говоря, действительно не очень хотела бы вспоминать то, что уже давно прошло. Мое детство было не из счастливых. Но дело даже не в этом. Со мной произошло кое-что… Вернее, я совершила поступок, которого до сих пор стыжусь. Помню, как-то по глупости разоткровенничалась с Тодом, и он убедил меня, что я не должна никому рассказывать об этом. В том числе и тебе. Нет, даже особенно тебе.

Артур нахмурился.

— Разве Тод тебе ближе, чем я? – тихо спросил он, и в его голосе невольно прозвучала обида.

— Не в этом дело. Просто его мнение было не так важно для меня, как твое. Более всего на свете я боюсь твоего искреннего осуждения.

— Что за глупости, Ди, разве я имею право кого-либо осуждать, а уж тем более тебя? Ты же моя половинка, это все равно что вынести на суд самого себя, как ты этого не понимаешь!

Девушка покорно кивнула головой.

— Хорошо, если ты так хочешь. Наверное, для тебя я сделала бы все на свете, стоило бы тебе только попросить. Слушай мою историю. Я не знала своих родителей, как и ты. Я воспитывалась у тетки. Зачем она решила меня удочерить? На этот вопрос я много лет искала ответ. Теперь же мне кажется, что вовсе не жалость к сироте была ее основным побуждающим мотивом. Ей это было необходимо скорее для осознания своего собственного благочестия. Она всегда очень стремилась быть милосердной и охотно занималась благотворительностью; только вот не было в ее поступках искренности и любви. Видел бы ты ее лицо, когда она в спешке совала яблочный пирог какой-нибудь родственнице: суетливое, злое, неискреннее. Ко мне она относилась особенно строго, ибо мое поведение и воспитание косвенно подтверждали ее старания в глазах других. Соответственно, я должна была стать идеальной, образцовой, чтобы она могла впоследствии хвастаться подругам моими успехами и сетовать на свою тяжелую жизнь, полную забот и тревог о ближнем. Не буду скрывать, частенько она била меня – не очень сильно (чтобы это не выглядело жестоко в глазах других), но и не слабо (чтобы урок оказался достаточно внушительным). Мне не давали играть с другими детьми, запрещали любое праздное времяпрепровождение. Она считала, что я должна с детства трудиться, чтобы научиться ценить ее великодушие и доброту. Стоит ли говорить о том, что я ее люто ненавидела и всячески старалась все сделать наперекор? Я не слушалась старуху, убегала с другими детьми, частенько пропадала из дома, а потом меня находили в чужих пещерах, перемазанную в грязи, играющую с соседскими мальчишками. Ее дом стал для меня настоящей тюрьмой. Знаешь, некоторые люди больше желают казаться хорошими в глазах других, чем действительно быть таковыми по отношению к своим близким. Лицемерие начинается именно с того момента, когда человек забывает о том, что в первую очередь надо любить других. Но сколь бы я ни осуждала свою тетку, все равно нет никаких оправданий тому, что я сделала.