Книга Янтарная гавань, страница 31 – Виолетта Орлова

Чудных гостей сопровождал почтенный господин Дрейс-на-риверс, являвшийся директором блистательной школы всадников в Полидексе. Оказалось, что этот низкорослый суровый мужчина, крепкий, коренастый, желтокожий, с большой и весьма непривлекательной челюстью, выпуклыми, как у деревянной куклы, глазами, толстым носом-якорем и короткими мускулистыми руками тоже не очень-то походил на директора, а скорее на бравого вояку, генерала, который по какой-то известной ему одному причине привел все свое войско в лощину, где располагался Троссард-Холл.

Дрейс-на-риверс отличался крайней неряшливостью и нечистоплотностью; под его короткими, обрезанными почти под корень желтыми ногтями собиралась темная грязь, из ушей у него росли кучерявые медные волосы, а одежда его была сальной и явно уже давно не знала стирки. Он отличался резкой и отрывистой манерой говорить; казалось, директор способен общаться лишь при помощи коротких и сухих приказов, длинные же витиеватые речи немало смущали и раздражали его. Несмотря на неприглядный внешний вид, чувствовалось, что он является признанным авторитетом среди своих студентов, которые безмерно уважали его и даже боялись. Одного недовольного взгляда было достаточно, чтобы школьник побледнел от едва скрываемого ужаса, одного же слова обычно хватало, чтобы прекратить лишние разговоры.

Дрейс-на-риверс, без сомнения, смог выдрессировать своих подопечных до такой степени, что они, казалось, являются неким продолжением его сущности, его дополнительными руками и ногами. Он был дирижером, полководцем, музыкантом, директором и хозяином, в то время как студенты являлись как бы его инструментами, рабами, подчиненными, детьми. К слову сказать, в школе всадников готовили отнюдь не лекарей, плотников и кулинаров, а настоящих воинов. Для какой цели – это уже другой вопрос, который, кстати, немало заботил умы беруанских политиков.

В принципе, полидексяне еще никогда не вели себя враждебно по отношению к жителям Беру. Изначально город был основан преступниками, ссыльными и бедняками, которые по тем или иным причинам не могли оставаться на дереве. Однако уже не одно поколение сменилось, многие коренные жители степей также решили принять оседлый образ жизни в Полидексе, что привело к еще большему смешению обычаев, и преимущества прекрасной древесной столицы постепенно были преданы забвению. Равнинный город как-то сразу стал обособленным, что, впрочем, не является чем-то удивительным – ведь там жили отверженные изгнанники. У них сформировались свои органы управления и свои правила, в которые даже беруанский король не смел вмешиваться.

Со временем Полидекса превратилась в один из самых больших городов; по своим размерам она была второй после Беру. Чем жили местные жители, как они устраивали быт, чем промышляли и какие яства были у них в почете – решительно ничего не было известно беруанцам. Лишь некоторые путешественники описывали Полидексу, но очень скупо, не вдаваясь особенно в детали. Казалось, даже в письменах этот город оградил себя невидимой стеной.

Коренные жители степей, которые теперь составляли бо́льшую часть населения города, обладали некоторыми характерными национальными чертами. Так, они были в основном низкого роста, с чуть приплющенными носами, желтокожие, светловолосые, с узкими черными глазами и припухшими веками.