Книга Янтарная гавань, страница 301 – Виолетта Орлова

— Я говорю это потому, что я действительно не знаю, появится ли у меня еще такая возможность. Простить его. Вернее даже не то. На самом деле я уже давно простил. Сказать ему об этом.

— Вечный оптимист сомневается в своем оптимизме? – меланхолично буркнул Инк.

— Похоже, что так, – с грустью улыбнулся Артур. – С другой стороны, я все же верю, что мы выберемся отсюда.

— Оседлаем тростниковую крысу и погоним ее в сторону Тимпатру?

— По крайней мере, ты всегда можешь переместиться, – спокойно ответил Артур. – Когда восстановишь свою силу.

Инк скептически покачал головой.

— Ты знаешь, самое сложное для меня – исцелять. После этого, кстати, довольно болезненного процесса, я чувствую себя, словно короед под тяжелым прессом. Поэтому я не могу дважды кряду исцелить кого-то. На это уйдет слишком много сил, а сердце мое может не выдержать. В любом случае, так предупреждала моя мама. Это касается и других вещей. Мне сложно творить несколько актов естествознательства подряд. Сегодня мне пришлось исцелить себя от крысиного яда, это значит, в течение нескольких дней я буду приходить в себя. Мы же, боюсь, отнюдь не располагаем лишним временем.

— А я обвинял тебя в нежелании излечить всех ребят, после стычки с Шафран… – с сильным раскаянием в голосе проговорил Артур. – Я не знал тогда, что для тебя это так сложно.

Инк печально хмыкнул.

— Это, увы, нормально. Человек всегда скор на обвинение, а вот с оправданием у него обычно не очень хорошо получается.

— Прости меня.

— Прощаю, – по-дружески улыбнулся Инк и насмешливо добавил: – После твоих пессимистических рассуждений о том, что мы непременно умрем, мне тоже захотелось всех простить.

— Ничего такого я не говорил! – шутливо возмутился Артур. – Верующий во спасение может, конечно, по какой-то причине однажды не спастись, но вот неверующий – не спасается никогда. Поэтому я все же предпочитаю первое. А кем был твой отец, Инк?

Светловолосый юноша вздрогнул, так как руководитель своим прямолинейным вопросом поставил его в весьма затруднительное положение. Он помолчал, будто раздумывая, стоит ли расставаться с информацией, принадлежавшей до сей поры только ему одному. Артур терпеливо ждал, прикрыв глаза.

— Я, пожалуй, скажу тебе об этом, – тихо и как бы через силу ответил он. – Но все же не теперь.

— Как знаешь.

— Ты в порядке?

— Словно короед под тяжелым прессом.

— По крайней мере, чувство юмора неизменно сопутствует тебе.

— Это чтобы не заскучать с таким занудой, как ты, Инк.

— Хм… Если тебе так уж скучно, можешь поразмыслить на досуге над нашим спасением.

— Мне кажется, у меня есть пара неплохих идей…

— Сумасбродных, ты хотел сказать?

— Ну это как посмотреть.

— Выкладывай.

— Мы могли бы пробраться в тот квартал, где читали последнее послание родителей. Я не знаю, по каким именно лазейкам крысы проникают в пещеры, но, когда мы заходили в запретную зону, их там точно не было. Возможно, мы могли бы переждать там. Я бы так же не отказался спасти кого-нибудь из раторбержцев.

— Нравится чувствовать себя героем?

— Не нравится бездействовать.

— Разве у тебя есть ключ, умник?

Артур улыбнулся и, морщась от боли, достал из кармана штанов золотой ключ с ярким камнем.

— Видишь, не только Тод в нашей компании – карманник.

— Чувствую, мне несказанно повезло оказаться в таком поистине благороднейшем обществе, – с тихим язвительным смешком проговорил Инк. Затем с сомнением покачал головой. – Я бы предложил другой план. Отсидеться в трюме, дождаться, пока гейзер вновь заработает, и на каком-нибудь корабле подняться наверх. В идеале, чтобы гейзер находился под тем самым кораблем, в чьем трюме мы находимся в настоящий момент.