Книга Янтарная гавань, страница 192 – Виолетта Орлова

— Ты только местным об этом не говори, – настороженно пробормотал Даниел, пугливо озираясь по сторонам. – Они искренне верят в мифический остров, но при этом тщательно скрывают свои убеждения, особенно от чужаков. Кстати, местные власти, по-моему, способствуют распространению этой веры; им выгодно, чтобы гераклионцы работали бесплатно, на одном энтузиазме. Хотя ходят слухи, что городская элита и сама не прочь поторговать.

— Значит, все-таки торговля идет между Гераклионом и другими городами?

— Да, но только я не знаю, чем расплачиваются гераклионцы и что они берут взамен. У них, кстати, помимо торговых, есть и военные корабли.

— А зачем им они?

— Шут их знает. Боятся нападений… Либо же сами планируют напасть, как это частенько бывает…

Разговаривая таким образом, ребята шли вдоль полукруглого рваного берега, надеясь отыскать этот самый известный гераклионский порт. Удивительным было то, что пляжи пустовали, людей не было видно, несмотря на довольно приятную погоду – не жаркую, но и не холодную. Казалось, можно было бы даже разок искупаться. Рыжие берега были крутыми и каменистыми, однако иногда посреди острых пик виднелись довольно пологие тропинки к самому морю. Дома тут выглядели иначе и напоминали перевернутые деревянные лодки, сверху покрытые рыболовными снастями. Впрочем, Артур подозревал, что это и впрямь были лодки разной длины и величины. Казалось, жители использовали их с равным успехом в качестве дома и транспортного средства.

— Почему здесь никого нет? – искренне недоумевал Артур. Во всем ему чудился какой-то подвох.

— Смотри, что это там? – вдруг спросил Даниел, указывая вперед. На отдалении от них быстро перемещалось чудное белое пятно. Послышались людские крики, но пока сложно было различить конкретные слова.

— Какое-то животное… – с сомнением ответил Артур, вглядываясь вдаль. – Похоже на… Собаку? – юноша вдруг в нерешительности остановился. – Дан, она бежит сюда. Подожди. Прислушайся.

Даниел тоже замер, как вкопанный. На узком лице его появилась тень беспокойства.

— Воры! Нарушители! – послышался, наконец, зычный мужской голос. – Ату их, Беренис, ату!

— Побежали! – воскликнул Артур. – Это на нас он спустил собаку!

Но Даниел и так уже все понял безо всяких дополнительных разъяснений. К своему ужасу ему удалось разглядеть огромную, массивную тушу собаки. Из ее могучего толстокожего горла исходило такое страшное рычание, что, казалось, за ребятами бежит не одна, а целая свора диких собак. Она без труда перепрыгивала камни, встречавшиеся на ее пути.

— Артур, она разорвет нас! – жалобно вскричал Даниел на бегу.

Ребята кинулись подальше от берега, в сторону города, однако они уже довольно много прошли по пустынной безлюдной местности и при всем желании не смогли бы быстро вернуться назад. Собака же стремительно нагоняла беглецов; в ней явно бушевал азарт охотника, преследующего жертву. Артур, конечно, привык бегать быстрее; его сильные ноги вполне справлялись с этой задачей, однако худощавый Даниел еле поспевал за ним. В какой-то момент неуклюжий юноша поскользнулся на камне и растянулся на коричневом берегу, поднимая вокруг себя столб рыжей пыли.

Артур тоже остановился. Он видел, что собака уже в каких-то двух единометрах от них. Юноша никогда не встречал ранее эту породу, а между тем, это была очень распространенная для Гераклиона разновидность морского аламута. Взрослые самцы этих особей, как правило, весили около шестидесяти килограмм, шерсть у них была густой, плотной, белой, однако голова – почему-то совершенно синей, что добавляло их и без того малопривлекательному облику чего-то жуткого и противоестественного. Взглянув только на эту злобно ощерившуюся морду, будто бы всю заплывшую синяком, красные, неестественно выпуклые губы, обнажавшие клыки, и маленькие белые глаза, напоминающие яичную скорлупу, сразу хотелось забыть это видение, страшное порождение природы. Глядя в безжалостные глаза, Артур невольно вспомнил Потешные бои и незавидную участь бедных игроков, которых скармливали собакам.