Книга Янтарная гавань, страница 134 – Виолетта Орлова

Кирим с потаенной грустью проводил взглядом бывших последователей. На сердце у него было тяжело.

— Ах, они все расскажут о произошедшем… Тебя ждет большая беда, Кирим! – взволнованно проговорила Шафран, невольно прильнув к юноше всем телом. Чеснок, который остался в шатре, с какой-то детской обидой смотрел на своих друзей.

— Почему они ушли? Ну почему? – с тоской спрашивал он, однако мальчику никто не отвечал.

— Что теперь делать? – сокрушенно проговорил, наконец, Кирим, не глядя ни на кого и как бы адресуя свой вопрос в пустоту. Его маленькая империя разрушалась у него на глазах; он принес на своих руках к себе в шатер врага, проявив сострадание и человеколюбие. Предал ли он этим своих сообщников? Да, в какой-то степени. Однако что здесь являлось более важным? Одобрение друзей или спасение жизни человека, на самом деле не такого уж и плохого, а напротив, даже куда более высокого по своим нравственным качествам, чем все они, вместе взятые? Что важнее? Сострадание к ближнему или идея борьбы с богачами, которая ранее казалась такой привлекательной Кириму?

Друзья Артура молчали; они тоже были подавлены всеобщей атмосферой. Тин, правда, тихо, без слов, пожал руку Артуру, когда тот сел рядом с ними у костра. Диана ничего не говорила, и все время была ужасно холодна. Взгляд ее пылающих серых глаз сосредоточился на оранжевых языках пламени, словно и не было сейчас ничего важнее, кроме как созерцать догорающий костер.

Шафран с грустью смотрела на Кирима: казалось, рыжеволосая армутка всем сердцем сопереживает другу. Она напоминала львицу, готовую безжалостно растерзать всех вокруг, чтобы спасти своего детеныша.

— Я знаю, что делать! – вдруг решительным голосом проговорила она.

— И что же? – уныло и безо всякого интереса спросил несостоявшийся предводитель воров.

— Мы должны избавиться от нее сейчас, чтобы не навлечь на себя гнев охотников, – уверенно сказала Шафран.

— Нет! – в один голос выкрикнули Кирим и Артур.

— Ах, Шафран, ты разве не поняла, что она спасла мне жизнь? Меня бы уже не было сейчас, если бы не ее защита. Я обязан на коленях вымаливать у нее прощение за то, что сперва хотел отказать ей в помощи…

— Вновь встанешь на колени перед своей бывшей госпожой? Как это отвратительно и низко! Признаюсь, я была о тебе лучшего мнения! – презрительно прошипела Шафран, однако Кирим, подойдя к ней совсем близко, угрожающе проговорил:

— Молчи, раз не знаешь, о чем говоришь! Если тебе так хочется, уходи вслед за Паприкой и остальными. Однако если я снова услышу от тебя что-то подобное, клянусь, я надаю тебе пощечин, и рука моя не дрогнет от мысли, что я бью женщину!

Шафран сильно побледнела и как бы в испуге отшатнулась от него.

— Кирим, я ведь хочу помочь! Меня действительно волнует твоя судьба!

— Тогда предложи что-нибудь поумнее, нежели убивать Тилли.

Шафран резко откинула со лба рыжие кудри; было видно, что она находится в полной растерянности. Однако все, находящиеся в помещении, непременно были уверены в том, что именно за Шафран останется последнее слово, и именно она должна придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации.

— Охотники знают, кто помешал им осуществить задуманное. Артуру тоже угрожает нешуточная опасность, – медленно начала она. – Если уж ты так хочешь спасти Тиллиту, я не буду противиться твоему решению, хоть и считаю, что она должна получить по заслугам. С другой стороны, по твоим словам, она спасла тебя, значит, уже за один этот поступок я должна быть ей благодарна. Пусть так. Что касается твоих друзей… Если ты и вправду хочешь им помочь, то лучше обезопасить их. На время они должны покинуть гостеприимные стены твоего хабита.