Онлайн книга «Зловещие топи»
|
Неприятное видение не заставило себя ждать. К ним медленно направлялся Четверка. Только как же он был не похож на самого себя! Куда только делась вечная забитость, затравленный взгляд жертвы, ссутуленные плечи? Он шел медленно, неторопливо, величественно, носком сапога небрежно отбрасывая в разные стороны горящие листья, и поистине со стороны казалось, будто это сам властелин леса в своей царственной мантии движется им навстречу! Страх делает удивительные вещи: он дорисовывает то, чего никогда не было. Так и до смерти испуганному Единице показалось, что из пальцев Четверки выходят горящие искры и воспламеняют лес вокруг. «Дух» с укором посмотрел на Питбуля, после чего громогласно изрек: — Ты… Храбрый боец и надежда всего Доргейма… Что же ты делаешь? Единица в панике обернулся к Артуру, словно ожидая, что тот поможет ему ответить на этот странно поставленный вопрос, но Бунтарь и сам стоял, намертво приклеенный к своему месту, и не сводил напряженного взгляда с пришельца. — Что. Ты. Делаешь? — Я… Я не совсем… п-понимаю, – трусливо промямлил храбрец, буквально ощущая, как у него трясутся поджилки. — Ты. Угнетаешь. Слабых. Не слушаешься главных. И наконец, одно из самых страшных твоих преступлений… Единица сжался, ожидая худшего. — Ты. Врешь. — Я не-е… в-врал, – неуверенно проблеял Единица, уже пытаясь начать оправдываться. — Ты соврал, когда писал про свой страх. Так чего же ты боишься больше всего на свете? – говоря это, Четверка все приближался, а ветки за его спиной делали его неказистую фигуру в два раза выше, чем дело обстояло на самом деле. Бедный Питбудь сдался, слезы потекли по его щекам, и он бухнулся на колени в кусты черники. Об угнетении слабых еще не трудно было догадаться, но Дух узрел именно то, чего никто просто не мог знать! Решительно никто не предположил, что он соврал, когда писал о своих страхах! Значит, перед ним и правда всесильное существо, умеющее видеть незримое. Единица так напугался, что просто не мог задуматься о возможных несостыковках и несовпадениях; он всем сердцем поверил, что перед ним тот самый страшный и ужасный хранитель Доргейма, таинственный каратель и борец за правду. — Кого ты прячешь за своей спиной, мерзавец? – так же величественно прогромыхал Четверка, указав коротким и совсем не величественным перстом на скорчившегося Артура. Тот, кстати, нехотя последовал примеру Единицы и тоже самозабвенно бухнулся на колени. — Прошу, пощади, – еле выдавил из себя грозный Питбуль, размазывая по лицу слезы. — Я намереваюсь сделать с тобой то же, что и с другими, дерзнувшими нарушить правила… — Нет, нет, умоляю, я исправлюсь, больше не буду… — Клянешься ли ты, презренный человек, возомнивший себя невесть кем? Ничтожный червь, мокрушник, угнетатель, посмевший попрать ногу своего господина? — Клянусь, клянусь! — Больше я не должен видеть вас вместе, презренные! Больше ты не будешь плести козни, позабудешь все свои гнилые интриги! С этих пор ты будешь защищать всех слабых и предлагать помощь всем униженным! Ты будешь работать усерднее! Ты перестанешь лгать! И я даю тебе первое предупреждение! Я буду ходить за вами, следить за каждым шагом, как делал и ранее, не показывая себя. Берегитесь, гнилое отродье! А теперь уходите прочь, пока я не спалил вас дотла! – последнюю фразу Четверка буквально выкрикнул, и Единица, сорвавшись со своего места, попытался убежать, да только он, видимо, от страха позабыл направление. Через минуту храбрец скрылся в лиственном лесу, то есть в противоположной от Северного дола стороне, напоминая своим жалким видом вспугнутого охотником гигантского кабана. |