Книга Зловещие топи, страница 194 – Виолетта Орлова

«Как все исправить?!» – захотел было юноша крикнуть в черное небо, однако вместо членораздельной фразы из его горла вышло какое-то сдавленное отчаянное рыдание. Между тем, от ответа на этот важный вопрос теперь, казалось, зависела вся его дальнейшая жизнь. Все его спасение крылось в этих трех словах, по отдельности значащих столь же мало, сколь для истерзанного болью сердца значат бездушные утешения.

Артур сам не знал, кому он пожелал адресовать свою отчаянную мольбу – единорогу? Да, весьма вероятно. Много раз юноша обращался к своему крылатому другу, впрочем, не надеясь уже на получение ответов. Но отчего-то сердце его не переставало надеяться на то, что неспособность услышать ответы вовсе не означает, что их не имелось вовсе, просто, возможно, они были облечены в какую-то иную форму. Вот и теперь вдруг Артур почувствовал, как тело его наполняется силой и энергией, мысли просветляются, опечаленный дух приободряется.

Небрежным движением стряхнув с волос снег, клипсянин уверенным шагом продолжил путь. В сердце его забрезжила надежда на то, что он рано или поздно исправит свою ошибку, найдет бродячий цирк, поможет Уткену, вымолит у него прощение. Ведомый благочестивыми порывами, юноша как будто обрел всю необходимую для длительного похода силу.

Впрочем, пару раз он все же останавливался, отдыхал, после чего вновь упрямо шел вперед, покуда не наступило утро и сквозь плотные тучи не забрезжило долгожданное солнце, окончательно прогнав тьму. Путь был долог и труден, но вот, наконец, перед уставшим взором Артура замаячили знакомые пейзажи.

Кряжистые деревья исчезли, только самые упрямые и выносливые из них продолжали по обе стороны закрывать Разбойный тракт от чужих глаз. На смену им пришла бескрайняя вольная степь, такая уже знакомая и родная. Вновь встретившись с нею, Артур ощутил в сердце своем приятное томление, как перед долгожданным свиданием с дорогим другом. Выпавший за ночь снег успел растаять – в районе Полидексы явно было теплее, нежели в затерянном среди болот Доргейме; ветер дул южный – он приносил из теплых благодатных краев душистые ароматы трав. Волнами уходила вдаль прекрасная многоликая степь, показывая миру пожелтевшие дикие растения, еще не успевшие сгнить от влаги. В этом бесконечном цветном океане безмятежно купались птицы, еще не принявшие окончательно того факта, что в их края пришел смрадень. Но, быть может, он вообще сюда не дойдет; снег в Полидексе был такой же диковинкой, как для беруанца – песчаная пустыня. В голубом небе зависли хищные ястребы, выслеживая степных сусликов, вздумавших покинуть свои норы.

Воодушевленный встречей со степью, Артур шел еще несколько часов кряду, покуда, наконец, не понял, что его нещадно шатает от усталости и голода, а в глазах мутится. Еще один непосильный рывок – и перед ним заманчивыми полотняными шатрами поднялся в степи город-мираж.

Что Мир чудес на сей раз уготовил для отважного путника? Каких еще подлостей можно было от него ждать, какого предательства? Друзей ли он встретит здесь, или врагов? Сурово ли с ним расправится город, как он имел обыкновение делать со всеми, случайно забредшими сюда путниками? Но все же Артур был несказанно счастлив, вырвавшись на свободу из Доргейма. Опостылевшая до дрожи клетка отворилась, и теперь он волен был лететь, куда только пожелает его сердце! Ничто не препятствовало его передвижениям, тугие веревки не стягивали более рук, поблизости не было тюремщиков, косившихся на него с той невыносимой подозрительностью и укором, никаких запретов, трясинных болот, и самое главное – не было Тени! По каким-то, ведомым ей одной, причинам она решила отпустить пленника, милостиво даровав свободу. Только вот с какой целью?