Книга Зловещие топи, страница 162 – Виолетта Орлова

Несколько дней пролетели весьма незаметно. Диана очень быстро поправилась и, как подозревал Даниел, главным образом столь стремительному выздоровлению способствовала ее собственная крепкая воля и сильное желание поскорее приступить к осуществлению плана по вызволению Артура из колонии. Добрые родители всячески ухаживали за прекрасной гостьей, стремясь выполнить любое ее желание, однако гордая девушка во всем проявляла невероятную независимость и самостоятельность.

Так, например, высокая температура в первый день не мешала ей мыть за собой посуду. Казалось, она всей душой ненавидит любые намеки на свою слабость. Больше Даниел не видел ее плачущей или расстроенной; но проницательному юноше было и так понятно без слов, что бедная девушка ужасно страдает и тоскует по своему избраннику. Этой своей непоколебимой стойкостью и мужеством в период тяжких испытаний она тоже отчетливо напоминала Артура; казалось, гордая кагилуанка является его женским воплощением, и порой, глядя на нее, Даниел ощущал, как от грусти у него сжимается сердце. Он тоже страшно тосковал по невинно осужденному другу и печалился от осознания факта, что мир столь жесток и несправедлив, в особенности по отношению к хорошим людям.

И вот настал день, когда Диана решительно заколотила дверным молотком в гнездим номер пятнадцать на Ученой ветке, неприятно ощущая, как сердце в ее груди стучит подобно этому же молотку – громко и настойчиво. Решение поговорить с Тодом далось ей отнюдь не столь легко. Откровенно говоря, после суда кагилуанка возненавидела беруанца всем сердцем. В отличие от Артура ей сложнее было кого-либо простить, поскольку по натуре она являлась более гордой и злопамятной. Поэтому, соглашаясь на временное перемирие с врагом, Диана буквально переступала через саму себя, свое самолюбие и принципы, по которым жила. Но ради любимого отважная девушка пошла бы на все, что угодно, даже на смерть, хоть последний вариант и был в ее случае куда менее мучителен, чем злосчастный разговор с предателем.

Дверь почти сразу же отворилась, а за ней оказался франтовато одетый мужчина: не слишком молодой для своего подросткового наряда, но и не слишком старый, чтобы обвинять его в излишней инфантильности. Хозяин гнездима был чрезмерно надушен, завит, и вообще ощущалось, что он очень любит себя и свою внешность. Густые соболиные брови его удивленно поползли наверх, когда он увидел перед собой такую очаровательную и юную гостью.

— С кем имею честь говорить? – высокопарно поинтересовался он, не скупясь на лучезарные улыбки.

— Меня зовут Диана, я бы хотела повидаться с вашим сыном, – уклончиво ответила девушка, чуть поколебавшись.

— Зачем нам сын, когда мы можем славно побеседовать и без его участия? – кокетливо проговорил мужчина, впуская в дом хорошенькую гостью. – Кстати, я даже не имею понятия, где он. Наверняка шляется где-нибудь.

— Кто-то пришел, отец? – раздался сверху зычный голос беруанца, и франтоватый мужчина поморщился, с искренним сожалением взглянув на Диану. – Жаль, что не успел выпроводить шалопая на улицу, – проговорил он, заговорщицки подмигнув девушке. Почти сразу же за этой репликой на лестнице появился и сам Тод. Увидев прекрасную гостью, он напряженно застыл на месте, будто обратившись в кагилуанскую статую. Лицо его буквально побелело, и отец, насмешливо покосившись на сына, жестоко сказал: