Книга Удачливый детектив Лаки-КэШ, страница 44 – Дмитрий Лоом

И тогда он это почувствовал. Не боль, не усталость – нечто другое. Воздух вокруг все еще вибрировал, словно от звона разбитого колокола, который слышен не ушами, а костями. На его коже, на затылке, в самых корнях волос играли мурашки – не от страха, а от уходящей мощи. Это было похоже на то, как если бы мимо пронесся поезд, оставив после себя лишь сходящую на нет дрожь рельсов. Он чувствовал эхо Тени. Эхо той чудовищной, нечеловеческой энергии, что пыталась его раздавить. Оно было холодным, бездушным, как прикосновение к металлу в сорокаградусный мороз, но теперь оно таяло, уступая место обычной, грязной, но такой желанной реальности. Он не просто видел, как уходит Тень. Он ощущал её уход на каком-то первобытном, клеточном уровне – как падение давления, как смену времени года в ускоренном темпе. Магия, черная и леденящая, отступала, и её место занимал простой, пахнущий ржавчиной и пылью воздух скотобойни. И этот воздух был самым сладким, что он вдыхал в своей жизни.

— Вы в цеху старой скотобойни, Арчи, – сказал Лаки, и его голос нашел какую-то новую, тихую и твердую ноту, отлитую из этого самого облегчения. – Вы были… не в себе. Но теперь все в порядке.

Арчибальд медленно сел, с трудом опираясь на дрожащие локти. Он смотрел на Лаки, и в его глазах, помутневших от пережитого ужаса, плавал тот самый вопрос, который Лаки ненавидел больше всего на свете, потому что на него никогда не находилось честного ответа: «Что же такое со мной случилось?».

— Я.… я помню только холод, – прошептал старик, и его тело содрогнулось от одного лишь воспоминания. – Такой холод, будто легкие наполнились жидким азотом… и чувство, что я качусь вниз по бесконечному склону, усыпанному чужими костями. А потом… твой голос, Лаки. Ты кричал что-то о костях. Сквозь этот лед… он пробился.

Лаки хмыкнул, доставая из кармана свою заветную, затертую до блеска белую кость. Он подбросил ее, поймал и сжал в кулаке, чувствуя под пальцами её привычную, успокаивающую форму. Этот простой кусок кости был теперь не просто талисманом. Он был свидетельством. Орудием победы.

— Да уж, – сказал он, глядя на белую костяшку у себя на ладони, в которой теперь была заключена целая история. – На этот раз они действительно решали все. И, черт побери, выпали на нашей стороне.

Спустя неделю в «Подкованном Единороге» пахло, как и положено порядочному заведению – старым деревом, пивом и грехом. Лаки Кэш сидел на своем привычном месте в углу, за столиком, на котором столетиями выцарапывали признания в любви и угрозы. Перед ним стоял стакан виски, золотистый и манящий, как закат над свалкой. Рядом на бархатной подурочке лежал толстый конверт с гонораром от Арчибальда. Деньги были хорошие, даже очень. Хватило бы на пару месяцев безбедной жизни, на новые ботинки и даже на починку «Детерминатора», который после встречи с Тенью заикался и потрескивал, словно перенервничавший старик.

Лаки взял стакан, позволив золотой жидкости покачаться в нем, поймав отсвет тусклой лампы. Он поднял его в немом тосте – не за свою хитрость, и уж точно не за удачу. Он пил за то, что остался жив. За то, что стариковские глаза, еще неделю назад затянутые ледяной пленкой, теперь снова видели мир. За то, что Элоиза перестала смотреть на него как на призрака и снова научилась улыбаться.