Книга Холодный огонь, страница 78 – Александра Торн

— По-вашему, это все имеет смысл?

Консультант задумчиво кивнул.

— Но вы понимаете, что это временные меры?

— За этим я и пришел. Что это за холера? Как нечисть вообще оказалась в храме? Разве… ну, разве церковь – это не последнее место, в которое она сунется?

— Обычное заблуждение. Церквей избегает нежить, а вот нечисть с удовольствием их оскверняет, если удается.

— Тогда какой смысл тащить в оцепление церковные цацки и читать псалмы или что у них там?

— Я не говорю, что это не сработает как механизм защиты людей, – возразил Лонгсдейл. – Я сказал, что изгнать нечисть с их помощью нельзя.

— А убить? Убить ее можно?

Пес фыркнул не менее выразительно, чем дворецкий.

— Нет. Это истинно бессмертный дух, и смерти для него нет.

Комиссар обдумал это странное выражение.

— А что же для них есть?

— Заточение или изгнание туда, откуда они пришли.

— На ту сторону?

Лонгсдейл кивнул.

— Ну ладно, – недовольно сказал Бреннон. – Начнем по порядку. Жертвой стал священник церкви Святой Елены отец Адам Грейс. Я полагаю, его прикончил тот, кто вызвал эту тварь. Но кто тогда нарисовал на двери этот ваш замок?

— Отец Грейс.

— То есть нарисовал замок, зашел обратно в церковь и дал себя убить?

— Ну…

Бреннон поднялся, сунул руки в карманы и описал круг по комнате.

— Ведь если патер нарисовал там эту штуку – получалось, что он знал, какая гадина может выползти на свет. Вдруг он вообще ожидал, что его попытаются убить, и понадеялся на то, что справится с убийцей… Вы сможете определить, когда этот замок нарисовали?

— Я попробую. Но зачем?

— Затем, – наставительно сказал комиссар, – что если отец Грейс разбирался в этой ереси не хуже вас и нарисовал замок в ночь смерти – то картина одна. В этом случае выходит, что он ждал нападения, и попытался к нему приготовиться. А вот если замок начертили задолго до этого – то получается, что Грейс мог стать настоятелем, знать не зная ни о каком замке, и оказался просто случайной жертвой. А вот в первом случае – есть шанс, что он знал убийцу, и тогда…

— Либо отца Грейса принесли в жертву, – перебил консультант.

Натан остановился.

— Чего?

— Мне нужно увидеть кости из крипты.

— Кеннеди еще сортирует…

— В четыре руки дело пойдет быстрее. – Лонгсдейл встал и позвонил.

Дворецкий явился так быстро, словно подслушивал у замочной скважины.

— В департаменте нужны защитные обереги от нечисти. Сколько штук?

— Ну, двадцать или тридцать…

— Двадцать или тридцать. Займитесь ими, Рейден. Когда закончите, пришлите в отдел комиссара Бреннона.

— А он успеет? – спросил Натан.

— До вечера? Почему нет?

«Потому что в доме ноль прислуги и у вашего дворецкого дел по горло», – хотел сказать комиссар, но решил приберечь это на потом.

— Кстати говоря, – продолжал Лонгсдейл, набрасывая шарф, – ваш патер мог и сам взывать к той стороне. Так что…

— Не вяжется. Во-первых, зачем он стал бы делать это в церкви? Во-вторых, с чего бы тогда нечисти его убивать? В-третьих, кто ему разрезал поджилки?

Пес насмешливо уставился на комиссара, словно такая самоуверенность его забавляла. Консультант улыбнулся.

— Ну, что касается «во-первых» – церковь ничуть не хуже любого другого места. В ней никого не бывает ночами. Что до «во-вторых» – чаще всего именно так и заканчивают все эти вызыватели демонов и прочие чернокнижники. Дозваться-то легко, а потом тварь с той стороны не без аппетита сожрет новоявленного повелителя на завтрак. Ну, а «в-третьих»… В-третьих, вы же не думаете, что я – единственный охотник в мире?