Книга Глаз бури, страница 86 – Александра Торн

«И на что еще способен», – подумал комиссар.

— Что насчет ваших коллег? – спросил он у мисс Эттингер.

— Трое консультантов прибудут сюда к вешеру.

— Хорошо бы отправить их к Лиганте. Я знаю, к ней нельзя приближаться, но нам необходимо осмотреть ее хотя бы издали, убедиться, что защитный периметр и купол все еще на месте и не повреждены.

— Я бы знала, – мягко возразила Валентина. – Если бы купол над провалом на ту сторону оказался разбит, я бы сразу же поняла.

— Тоже верно. Тем не менее нам следует убедиться, что чернокнижник не заложил рядом какой-нибудь сюрприз вроде очередной трещины.

— Ви скашете моим коллегам про Молот? – спросила Регина.

— А вы сумеете его применить?

— Да.

Бреннон помолчал. А что, если удар Молота не уничтожит провал, а наоборот – только расширит? Что, если даже такое заклинание не подействует и лишь разрушит город, не причинив вреда провалу?

— Я подумаю, – уклончиво сказал комиссар. – Если моя помощь не нужна, то я поднимусь в кабинет и изучу документы по приюту, которые прислал кардинал.

— А я, пожалуй, займусь ужином, – решила Валентина. – В доме хватит спален, чтобы разместить еще троих консультантов, но нужно подготовить комнаты, кровати и все остальное.

Они разошлись. Мисс Эттингер занялась изучением улик, вивене взяла корзину и отправилась на рынок, а Натан засел за бумаги. Теперь его еще сильнее занимал вопрос: почему чернокнижник, довольно здравомыслящий тип, судя по его поступкам, так рискнул? Гораздо проще и безопаснее обратить бездомных детей, на исчезновение которых не обратит внимание никто, кроме консультанта, чем лезть в приют, который находится под опекой церкви. К тому же гибель сразу девяти воспитанниц непременно всколыхнет общество, вызовет слухи, привлечет даже полицию… вспомнив об иларской полиции, Бреннон поморщился. Однако даже они явились к месту преступления и осмотрели его!

«Как-то слишком рискованно, чтобы привлечь внимание консультанта. Может, этот приют представляет ценность сам по себе?» – Комиссар развернул план приюта и открыл увесистую папку. Архивариус кардинала заботливо разложил все документы от самых ранних до недавних. Натан принялся неспешно перелистывать их, погружаясь в глубь времен. Он нашел письмо о благословении папы и задумчиво хмыкнул. Интересно, почему в руках кардинала простая деревяшка смогла преградить путь пакости с той стороны, а тут аж целое папское благословение не помогло? Неужто нынешний папа такой, гм, некачественный?

Бреннон добрался до пятнадцатого века, когда в кабинете вдруг зазвенело зеркало. Комиссар уже знал, как его включить, с третьей попытки смог правильно произнести заклинание и немедленно узрел багровую от ярости физиономию его преосвященства.

— Добр…

— Брат Бартоломео! – взревел Саварелли. – Чтоб мне сдохнуть! Нет, брат Бартоломео, чтоб ему опухнуть! Чертов архивариус! Молчаливый книжный червяк, будь он проклят! До него никому и никогда не было дела! Никто не замечал этого coglione, faccia di merda, cazzo di caccare!..

Бреннон, несколько оглушенной силой кардинальского гнева, поморгал и почти кротко спросил:

— Что у вас случилось? Какой еще брат Бартоломео?

Кардинал схватил лист бумаги и потряс им перед зеркалом:

— Figlio di putana!

Комиссар наконец понял, что Саварелли размахивает портретом, который брат Джованни набросал со слов ведьмы, и сердце Бреннона сделало такой кульбит от радости, что чуть не проломило ребра.