Книга Глаз бури, страница 136 – Александра Торн

— Сэр! – с изумлением и облегчением воскликнул Бирн. – Простите, меня не предупредили…

— Можно занять твой кабинет на несколько минут?

Детектив отступил, пропуская Бреннона внутрь, и подозрительно вперился в него единственным глазом. Комиссар сел за стол, расчистил себе немного места среди папок и придвинул чернильницу с пером и чистую бумагу. Бирн шагнул к столу с таким видом, словно хотел вырвать лист бумаги прямо из-под пера.

— Обожди у детективов, – буркнул Бреннон.

Бирн нахмурился, постоял немного рядом и неохотно вышел. Натан оглядел кабинет. Жалюзи, зеркало на двери (купил на барахолке), вешалка, скрипучие стеллажи с бумагами, шкаф (привинтил недавно новую ручку), светло-серые стены и потертый зеленый ковер. Чужая чашка с чаем и песочным печеньем на краешке блюдца. Бреннон опустил глаза и стал писать.

Дверь в кабинет детективов была открыта, и когда Натан проходил мимо, чтобы подняться к Бройду, то почувствовал, что все четверо провожают его взглядами. Бирн стоял посреди комнаты, остальные сидели, только Риган дернулся встать, но Галлахер поймал его за рукав и вернул на место.

Бреннон остановился, поставив ногу на первую ступеньку. Здесь все еще был тот самый ковер, который Бройд купил восемь лет назад. Комиссар помнил об этом месте все – с первого ведра краски, с первой копии приказа революционного правительства о создании республиканской полиции – он сам клеил его на стену около двери: большой плакат с «во-о-от такенными буквами», как сказал Двайер, держа стремянку. Натан встряхнул свое прошение, чтобы чернила просохли получше, и стал подниматься.

Бройд, как всегда в это время, курил сигару, обложившись грудами документов. Слева высилась растрепанная стопка газет с шокирующими известиями из Илары на передовицах.

— Добрый вечер, сэр.

Шеф подскочил в кресле, выронив отчет, секунду помолчал и потрясенно спросил:

— Господи, Бреннон, что с вами?

Натан вошел и положил на стол прошение об отставке. Бройд уставился на бумагу сквозь пенсне, словно пытался испепелить ее силой мысли.

— Прошу ввести в действие сегодняшним числом, сэр.

— Что там с вами стряслось?

Комиссар не смог сразу ответить, поскольку еще ни разу не произносил этого вслух, но Бройд ждал, и он глухо сказал:

— Там осталась моя жена.

— Там? – Шеф раздавил сигару в пепельнице. – В Фаренце?

— В городе образовался провал на ту сторону, как в Эдмуре, только намного больше. Шестьдесят тысяч жителей погибли, остальных мы успели эвакуировать, но Валентина… осталась там.

— О господи, – тихо выдавил Бройд. – Господи боже, Натан!..

Комиссар молча смотрел в пол. Очень долго он не подпускал к себе мысль, что для него «осталась там» – все равно что умерла. Но какая разница, если ей придется провести там сто, двести или даже больше лет? Особенно если он сам застрянет здесь.

Бреннон исподлобья взглянул на шефа. Тот потерянно вертел в руках прошение и явно пытался хоть что-то сказать. Есть еще время оставить все по-старому. Пироман может лгать. Да и способен ли Бреннон на то, чего от него ждут? Так не лучше остаться, работать и по вечерам вспоминать Валентину, ожидая, покуда память не потускнеет?

— Я подпишу, конечно, если вы уверены, Натан. Но, может, вам нужно время подумать…

На глаза Бреннону попался календарь за прошлый месяц с подчеркнутой красным датой 21 сентября. Интересно, этот день был таким теплым и солнечным сам по себе или потому что она так пожелала?