Книга Королева яда и тьмы, страница 117 – Александра Торн

Скотт галантно пропустил мисс Уикхем вперед, но сам проследовал мимо конторки, за которой сидел служащий, в зал. Агенты и Элио пошли за детективом. Когда он остановился около прилавка, который протирал тряпкой впечатляющих размеров мужчина в фартуке, Романте дернул Скотта за рукав и прошипел:

— Почему вы не показали портрет Финнела служащему? Он наверняка его узнает!

— Потому что здесь у меня есть полицейский значок, но нет полномочий. Я не могу вести допрос в чужом полицейском округе без разрешения местного шефа полиции.

— Но всего один вопрос…

— А если я спрошу у конторщика о приезжем, который оплатил место в дилижансе, то это выходит официальный запрос сведений. Вы даже не представляете, какую склоку, сопоставимую с феодальной войной, это породит.

Тем временем мужчина за прилавком перестал тереть его тряпкой и хриплым басом спросил:

— Мисс желает чаю и пирожного?

Тон, которым был задан вопрос, был одновременно спокойным и угрожающим. Диего выдвинулся вперед, но Диана безмятежно сказала:

— Ах, конечно! Дорога была так утомительна, что я бы не отказалась от чашечки чаю с сахаром и самой свежей булочки.

Мужчина за прилавком несколько расслабился. По крайней мере, он перестал сверлить новоприбывших таким взглядом, словно подрабатывал на станции вышибалой, причем с куда большим удовольствием. Едва он выдал девушке заказ, как Скотт небрежно оперся локтем о стойку и положил на нее портрет Финнела.

— Скажите-ка, уважаемый, пока наша спутница подкрепляет силы – не видели ли вы этого достойного джентльмена?

— А вам-то что? – настороженно спросил мужчина.

— Ну, допустим, это наш любимый дядюшка, который в приступе свободолюбия сбежал из дома, где за ним присматривали санитары из-за некоторых особенностей его душевного здоровья. Мы очень обеспокоены и…

— Нет.

— Совсем нет?

— А вы кто такой, чтобы спрашивать?

— Заинтересованное лицо.

Мужчина за стойкой фыркнул:

— Лицо! Ну, может, если бы я увидел лица парочки фрэнки, то вспомнил бы и это!

Элио нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Он был уверен, что в таких беседах кратчайший путь к истине обеспечивает револьвер, а не болтовня.

— Ах, фрэнки, – задумчиво повторил Скотт и достал бумажник. – Конечно, у меня есть друзья, но моя должность и закон о взятках… А впрочем, – встрепенулся он, – мистер Уикхем!

— Да, – отозвался Диего.

— Я обязан вам жизнью, – проникновенно изрек детектив, – и потому намерен в присутствии не менее чем трех свидетелей сделать вам официальный подарок. – Он вытащил из бумажника такую стопку купюр, что у мужчины за стойкой глаза полезли на лоб. – Прошу! Примените их правильно!

Уикхем взял деньги, положил на стойку и принялся считать. Лица президентов Френсисов О’Бэннионов так и замелькали перед взором продавца булочек. Он облизнул губы.

— Ну так что, – спросил Диего, сложив купюры аккуратной пачкой, – вам заплатить за завтрак с чаевыми или нет?

Деньги, которые так щедро выделил детектив Скотт, быстро распределились между продавцом и конторщиком, который, старательно не глядя на полицейского, передал Диего листочек с копией записи из учетной книги. Затем агенты, детектив и джилах дождались дилижанса, следующего тем же маршрутом, что и оплаченный Финнелом, и уже к восьми часам вечера стояли на станции дилижансов в оживленном районе Бресвейн.