Книга Глотатель ядов, страница 5 – Дженнифер Роу

— Дерри, – ответил мальчик.

Боль пронзала его повреждённую руку, а в голове стояла клубящаяся тьма. И в этой тьме он видел бушующие воды. Он слышал, как снова и снова сквозь ревущий ветер доносится его имя. Женский голос – высокий, горестный, охваченный страхом – звал его.

— Дерри! – кричал голос. – Дерри! Дерри! Дерри…

Он спрятался в глубинах своего сознания, словно в пещере, подальше от криков, ужаса и боли, подальше от налитых кровью глаз Крэма и кинжала Харкера. Он оставался там два дня, без еды, в кромешной тьме трюма на корабле Крэма. Но когда грубые руки вытащили его в мир воспалённого красного света и жгучих солёных брызг, он больше не мог оставаться в своей пещере.

Позади корабля садилось солнце. Впереди, тёмная на фоне неба, мрачная крепость торчала, словно гигантский клык, из водной пучины. Голые каменные стены поднимались прямо из чёрных скал, на которые обрушивалась морская пена, а напротив корабля зиял проход, отгороженный воротами из железных прутьев. Дерри увидел, как ворота начали подниматься – словно раскрывались огромные челюсти, чтобы поглотить корабль и всех, кто находился на нём.

Это была Скала Крэма.

Прошло три года…

Воющий ветер. Бушующие волны. Серебряная вспышка. Крик. Дерри! Дерри! Дерри!

Дерри распахнул глаза. Он лежал, обливаясь по́-том и задыхаясь, его скрюченная рука пульсировала от боли, а голос всё ещё эхом отдавался в голове.

Этот сон повторялся уже не каждую ночь. После трёх лет, проведённых на Скале Крэма, он мучил его лишь время от времени. Но силы своей он нисколько не утратил.

Дерри застыл на месте, ожидая, пока сердце перестанет колотиться как бешеное. Было ещё темно, но он чувствовал, что рассвет уже не за горами. Скоро ему придётся встать и встретить новый день, но, к счастью, время ещё есть. Постелью ему служила всего лишь пара изношенных одеял, брошенных на каменный пол в сокровищнице Крэма, но он привык считать её своим убежищем.

На другом конце короткого коридора, словно боров, храпел Крэм. Ненависть вскипела в сердце Дерри, как вода в котелке. Он закрыл глаза, сдерживая её изо всех сил, и дал ненависти улечься. Какой от неё толк? Он вытеснил храп Крэма из своих мыслей, сосредоточившись на других звуках.

Он слышал, как медленно плещутся волны вокруг Скалы. Он слышал глухой скрежет ворот, отгораживающих вход на Скалу от открытого моря. Он слышал, как урчит Котёл – гигантский бойлер, который работал день и ночь, превращая солёную воду в пресную. Он слышал, как тикают часы в комнате, которую Крэм называл Большим залом. Он слышал, как в стенах возятся крысы.

На Скале были двойные каменные стены с полостью между ними. Крэм часто хвастался этим, но о полости между стенами он узнал только благодаря крысам. Он не видел, как возводилась его крепость. Он просто напал на неё, вырезал её обитателей и забрал её себе, с Котлом и всем остальным.

Неудивительно, что он сам всегда так опасался вторжения. Неудивительно, что он держал большие котлы с кипящим маслом на крепостных валах над воротами и дозорные стояли на страже днём и ночью.

Крысы скреблись и царапались, шуршали и суетились. Никто никогда их не видел. Они просыпались только по ночам. Днём вели себя тихо. Их пытались травить, но продовольственные склады по-прежнему расхищались и ночной шум продолжался. На Скале обитали дикие кошки, тощие и голодные, но, похоже, крыс меньше не становилось. В отличие от кошек. Харкер утверждал, что рабы ловят и жрут их. Возможно, так оно и было.