Книга Холодное утро в 3018, страница 158 – Лан Ань Ни

Хавьер был слишком занят панелью управления, поэтому слушал командора вполуха. Но когда до юноши донёсся страшный крик Эжени, он не утерпел и обернулся.

— Да открыл я дверь! Открыл! Не паникуйте… — слова застряли в горле юноши, так его поразило увиденное.

Несчастные подопытные жались по углам, обнимали друг друга и тряслись от ужаса. Бофорт подхватил Эжени под мышки и потащил к двери. Она вопила и брыкалась. Стейси замерла, как статуя, и широко раскрытыми глазами смотрела в пустоту. Её, как и Хавьера, увиденное цепями приковало к месту. Лазерные лучи и снаряды более не достигали цели. Сначала Хавьер подумал, что Ал каким-то чудом развернул силовой щит, ведь полупрозрачная стена разделила отсек на две части. Но уже через долю секунду до юноши дошло: стена не мерцает. Это был не щит. Это была громадная глыба льда. Глыба от пола до потолка, настолько плотная, что даже луч не смог её разрезать. Хавьер не сразу осознал, что Ал оказался по ту сторону стены. А когда всё понял, заорал громче, чем Эжени.

На секунду, всего лишь на секунду, Алекс обернулся и прижал пальцы к виску.

«Служу городу и нации».

Конец второй части.

Вспомнить… Нужно вспомнить… Сначала Томас Вингфилд отправился в Испанию, где стал учеником известного доктора. А потом… что же было потом? Следуя за врагом, он отплыл в Америку, но потерпел кораблекрушение. А потом его подобрали работорговцы, но он сбежал… И индейцы. Определённо там были индейцы, которые хотели принести Вингфилда в жертву^[21].

Чтобы не рехнуться, я перебираю разнообразные сюжеты, надеясь зациклиться на одном из них и ненадолго выпасть из суровой реальности. Я ужасно страдаю без книг. Понимаю, глупо мечтать о хорошем приключенческом романе, когда ты по уши погряз в дерьме.

А что если… если выберусь отсюда? Спасусь. Вдруг больше никогда не смогу уснуть? Или не найду в себе сил взяться за чтение новой книги? Теперь я точно знаю: выдуманные герои лучше нас, в их мире существует справедливость, а мы… во что мы превратились?

Ой, прекрати ныть, Алекс! Лучше придумай, как выбраться отсюда.

Я уверен, что нахожусь на космической станции. Ещё одна проклятая станция! Да, знаю: безумные учёные перебрались на другой полигон.

Сумеют ли друзья найти меня? Сумеет ли Бофорт мне помочь? Или бросит здесь? Может и бросит. Он и без того многим рискнул, желая вывезти со станции несчастных носителей гена Х. А вдруг его осудили, лишили звания, расстреляли? Он нарушил несколько десятков законов! Так, законы. Вспомни, Алекс, какие законы он нарушил.

Голова работает медленнее допотопного компа, раскалывается, трещит по швам. Я никак не могу сосредоточиться. Препараты, которыми меня пичкают… Чёрт знает, в кого они могут меня превратить, в какого-нибудь овоща или в мутанта, покрытого лиловым мехом. Ну и бред! Успокойся!

Итак, я застрял на новой станции. На самой настоящей громадине, дрейфующей в открытом космосе. Я и не представлял, что когда-нибудь окажусь в подобном месте. Кусок металла движется в никуда, а кругом лишь холодная, вечная и бесконечная ночь. Условия на станции максимально приближены к земным, и движение почти не ощущается. Порой я даже забываю, что лечу. Хотя иногда я не могу вспомнить своё имя…

Огромная станция, которая постоянно перемещается. Может, прямо сейчас она летит на Марс. Её очень трудно отследить. Сколько таких махин наводнило галактику? И не счесть… А значит меня могут и не найти. Никогда.