Книга Время сбросить маски, страница 75 – Лан Ань Ни

— Не злись, иначе впадешь в одержимость! Не думай ни о чем, просто делай все, что я делаю.

* * *

— Какая мощная темная сила! Даже цела армия не сможет долго ее удерживать… – пробормотала Хэ Ланфэн, следуя за Сун Жуланем по пятам, во тьму. Он шел расправив плечи, и его белый плащ, казалось, светился. Хэ Ланфэн видела, как дрожат пальцы юноши. Ему тоже было тяжело, ему тоже было страшно. Но столько глаз с надеждой взирали на него, он должен был оставаться спокойным.

— Сун Жулань, мы справимся! – проговорила Хэ Ланфэн, желая хоть немного приободрить его.

— Знаю, бессмертная госпожа, знаю, – ответил юноша, но его голос звучал глухо. Сун Жулань все еще был болен, и сил у него было не так много. И тем не менее повсюду пылал огонь очищения. В левой руке принц держал фонарь. Сине-зеленый огонь почти не давал света, но все же тьма отступала. Хэ Ланфэн не вынимала Цинпин из ножен, чтобы не пугать жителей Лун-бо. Она оставила руки свободными, чтобы помогать другим. Ставила на ноги тех, кто уже не мог встать, и передавала на попечение солдатам, поднимала потерявшихся детей на руки, пока те пытались разглядеть в полутьме родителей, просила пропустить вперед раненых, уговаривала женщин не плакать и следовать за остальными к воротам.

Они ушли далеко от стены, и становилось только темнее. Облако инь более не желало отступать. Хэ Ланфэн видела, как судорожно вздохнул Сун Жулань, крепче сжал фонарь, и огонь очищения запылал сильнее.

Мечница никогда прежде не видела столько демонов! И они – многие из них – были так похожи на людей! Если бы не блестящие яркие глаза и алые знаки принадлежности к демоническому племени, они бы ничем не отличались от обычных смертных. А ведь большинство из них прежде и были людьми… Урожденных демонов, как и небесных божеств, было немного. Чаще всего демонами обращались после смерти. Это же какое глубокое горе, какие страдания должен был пережить человек, что у него после смерти осталось так много сожалений, и он возродился демоном? А ведь это касалось и духов, и божеств… Кто угодно мог стать средоточием злой силы! Хэ Ланфэн защищала Поднебесную от демонов. Вот оно, великое предназначение бессмертных мечников! Но здесь, в Лун-бо, демоны жили, словно обычные люди, и никому не вредили. Они работали и растили детей, мечтали и строили планы. На сердце девушки стало очень тяжело. Ей было жаль всех, кто пострадал без вины.

— Поспешите, поспешите! Уходите, ничего не бойтесь! – Сун Жулань протягивал свободную руку обессилившим демонам, помогал удержаться на ногах. Чем дальше они с Хэ Ланфэн отходили от стены, тем хуже было состояние жителей Лун-бо, встречавшихся на пути. Их лица были бледны, а в глазах вспыхивали кроваво-красные отблески подступавшей одержимости. У многих на пальцах росли черные когти, и несчастные, почти лишившись контроля над телом, кричали от ужаса и боли. Тогда родственники или соседи старались ударить их посильнее, чтобы бедняги потеряли сознание и не обратились чудовищами.

— Владыка Востока! Здесь сам Владыка Востока! Помогите, помогите нам!

— Заберите нас отсюда!

— Пока горит огонь очищения, есть надежда! Мы спасемся!

— О, глядите, там!

Многие, услышав вопль, подняли головы. Небеса почернели, и в фиолетовых грозных облаках зарождались молнии. Стена пыли стремительно двигалась вперед. Холодно стало так, что Хэ Ланфэн едва смогла вздохнуть. Ее одежда и волосы покрылись слоем инея, Цинпин предупреждающе дрожал, стремясь покинуть ножны. На мгновение девушка закрыла глаза и взглянула на мир внутренним взором. Она смотрела сквозь непроглядную тьму, толщу песка и пыли. Впереди не осталось ни одного дерева, ни одной травинки, ни капли воды и луча света. Лишь темнота и лед, а еще они. Одержимые двигались нестройными рядами, скребя острыми когтями голую землю. Их глаза были налиты кровью, а клыки были больше, чем у любого хищного зверя. Они двигались быстро, слишком быстро, невзирая на темноту. Из-за них облако инь становилось все больше и больше. Барьер, созданный солдатами великих семей, еще держался, но многие из них уже отступали к зачарованной стене. Запаникуют ли наместники? Что, если они так сильно испугаются, что прикажут закрыть ворота?