Книга Время сбросить маски, страница 105 – Лан Ань Ни

Сун Жулань стоял на самом краю борта, его пальцы лизал огонь очищения. Языки пламени бежали по волнам и не гасли, а на суше вели борьбу с пожаром. Ледяной огонь оттеснял пламя, возводил барьер вокруг уцелевших смертных. Тяжелые грозовые тучи собрались над рекой, раздались раскаты грома, и в сером небе засверкали молнии. Формация принялась вращаться еще быстрее, закручивая водяные вихри и отправляя их тушить пожар, пожиравший горные леса.

— Невероятно! – смертные застыли, открыв рты.

Десятки цзянши выбирались из воды, но вместо того, чтобы нападать на живых, послушно тянули руки к языкам огня очищения. Их тела уничтожало пламя, и души мертвых освобождались от власти злых духов.

— Поторопитесь! – принялся расталкивать потрясенного увиденным капитана Чжао Вэйнин. – Нужно поскорее причалить к берегу!

* * *

— Словно сам Дун-цзюнь спустился с Небес, чтобы погасить огонь и защитить нас… – спасенные селяне еще до конца не оправились от пережитого ужаса, но уже вовсю переговаривались между собой. Восторженными взглядами смотрели они на то, как холодное пламя тушит пожар. Радуясь, подставляли руки и лица прохладному дождю.

— Верно-верно! Это же ледяной огонь с Небес!

— И формация бессмертных! Дун-цзюнь призвал бессмертных мастеров, чтобы они спасли нас! Это он призвал их, в противном случае никто бы не пришел!

— Непременно нужно принести подношения Дун-цзюню!

— Любопытно, кто такой этот Дун-цзюнь? Местный дух-хранитель? – заинтересовалась Хэ Ланфэн.

— Нет, божество. Его еще называют «Повелитель Востока» или «Господин Востока». Возможно, в Чжунго о нем не слышали. Но жители Чу верят, что Дун-цзюнь, божество в синих одеждах, окруженный облаками, каждое утро поднимается в небо, дабы разогнать ночную тьму, – пояснил Чжао Вэйнин.

— Я тоже слышала о нем, когда странствовала по южным землям Тянься, – закивала Ли Мэй. – Но в небесных чертогах нет такого божества. Это просто легенда, придуманная смертными.

— Они могут говорить все, что угодно. К нам это не имеет никакого отношения, – проговорил Сун Жулань глухо. Не мигая, смотрел он вниз, на воду, по которой бежали языки огня очищения. Его пальцы судорожно вцепились в дерево.

— Ох, не нравится мне его тон! Младший брат такой сердитый, все время недоволен! – заволновался Чжао Вэйнин. – Не к добру это! Без игл уже никак не обойтись!

— Здесь совсем нет людей. Куда все подевались? – пробормотал Чжао Вэйнин. Друзья высадились неподалеку от столицы и дальше путь продолжили уже пешком. Они двигались к подножию зеленой горы Фэнхуашань. – До Шоусяня всего ничего осталось. Неужели в предместьях начался мор? Или люди ушли, опасаясь пожаров?

— Ничего, кроме крови, не чувствую. Вон в тех домах… немало было пролито крови, – принюхалась Ли Мэй и остановилась прямо посреди улицы.

— Значит, кто-то забрал людей силой, а кого-то и убил? – проговорил Сун Жулань. Тон его был мрачен. Юноша толкнул деревянные ворота, ведущие во двор одного из домов, и они со скрипом отворились. Двор был пуст, а двери маленького дома – распахнуты. На стенах были заметны следы засохшей крови, на полу у входа – осколки разбитой глиняной посуды.

— Все так, господин наш, – за спинами Сун Жуланя и его друзей возникли двое пожилых мужчин. То были призраки. При свете дня они были едва заметны, но все равно пришли поприветствовать великого демона. – Пять дней назад явились неизвестные воины, забрали детей и женщин, а всех, кто пытался сопротивляться, убили.