Книга Красное бедствие, страница 94 – Рита Хоффман

Не выдержав, Хести расправила плечи и попыталась придать своему лицу надменное выражение. Ну и пусть эта женщина красива, словно рассвет над Серебряным озером, в ней, Хести, течет древняя кровь лунного народа и магия. Если она захочет, Элинор проснется совершенно другим человеком, а может и не проснуться вовсе!

Удивленная собственной вспышкой злости, Хести попятилась и налетела на напольную вазу. Тонкий фарфор раскололся, вода выплеснулась на пол, пышные белые цветы оказались у ее ног.

— Что ты делаешь? – прошипел Савьер, округлив глаза.

— Ничего, это моя ошибка! – воскликнула Элинор и поспешила к разбитой вазе. – Не стоило ставить ее здесь, знала ведь, что гости…

Под ее разочарованное бормотание Хести осторожно переступила через цветы и спряталась за спиной калеки. Тот посмотрел на нее и покачал головой, всем своим видом выражая неудовольствие.

Хести фыркнула и спросила:

— Куда я могу отнести свои вещи?

— Ваша комната на втором этаже, четвертая дверь справа! – откликнулась Элинор, не отрываясь от осколков.

— Я вам помогу, – вызвался Савьер. – А ты иди.

Хести пожала плечами, положила руку на крышку сундука, оставленного возле двери слугой, мысленно произнесла короткое заклинание и с удовольствием почувствовала, как магия пульсирует на кончиках пальцев.

Из-под сундука показались ножки. Неуверенно покачиваясь, он поковылял к лестнице и начал медленно взбираться по ступеням.

— Могла бы позвать слугу, – сказал Савьер, упорно пытаясь наклониться, чтобы помочь Элинор собирать осколки.

— Не могла, – резко ответила Хести и, задрав подбородок, поспешила на второй этаж.

Как же он стелется перед этой… этой…

Сжав кулаки, Хести замерла перед дверью и попыталась успокоиться.

Да, Элинор – красивая женщина. Нет ничего удивительного в том, что калека теряет остатки разума рядом с ней. Люди непостоянны, переменчивы и склонны предавать доверие – в глубоком детстве об этом ей говорила мать. Выходит, она была права?

«Не устраивай трагедию, – мысленно одернула себя Хести, – он всего лишь мужчина, неужели ты ждала от него большего?»

Она захлопнула дверь с такой силой, что с потолка посыпалась побелка. Стряхнув белую пыль с плеча, Хести пнула сундук и уселась на пол возле кровати. Ей нужно было настроиться.

Она очистила свой разум, закрыла глаза и попыталась ощупать поместье своими обострившимися чувствами.

Слуги в основном на кухне и в столовой – готовятся к ужину. Кто-то сидит в библиотеке, еще два человека на чердаке. Калека и Элинор пока в холле, к ним присоединился кто-то еще.

Хести почувствовала, как ее тонкое, нематериальное тело покинуло комнату, и растворилась в ощущении безграничной свободы. Что-то тянуло ее вперед, туда, к двойным дверям, за которыми наверняка находилась хозяйская спальня.

Она медленно прошла сквозь дверь, и первым, что бросилось в глаза, стала деревянная кроватка, из которой торчала темноволосая макушка ребенка. Совсем крошка, не старше трех лет, он тянул к ней руки, будто был способен видеть тонкие материи.

В кресле рядом дремала старушка – наверняка нянька. Хести прошла мимо нее и замерла рядом с кроваткой. Ребенок поднялся на ноги и, опираясь о стенку, попытался дотянуться до нее. Не удержавшись, Хести подалась вперед и протянула малышу руку. Тот попробовал вцепиться в ее палец, но пухлая ручка сумела ухватить только воздух. Какими бы силами ребенок ни обладал, дотронуться до создания тонкого мира он не мог.