Книга Красное бедствие, страница 148 – Рита Хоффман

Хести уткнулась лбом в холодный пол и зажмурилась.

— Ты не слышала мой зов? – требовательно спросила Амария.

— Я крепко спала, – прохрипела Хести.

— Ложь.

Тело сковала неприятная, но не болезненная судорога.

— Я не поняла, что это ваш зов, – призналась Хести, пытаясь выпрямить скрюченные чужой волей пальцы.

— Она даже этого не понимает, – будто бы оправдываясь, сказала Амария. – У нее слишком мало сил, чтобы стоять в Круге.

— Встань, дитя.

Верховная не приказала, она… попросила?

Хести вскочила, отряхнула мантию, но посмотреть на Верховную жрицу не решилась. Слишком сильно было ее влияние, слишком страшно было утонуть в ярком серебристом мареве ее глаз.

— Какое поразительное сходство… Ты скучаешь по матери?

— Нет. – Соврать Хести не решилась.

— Я надеялась, что ее сила перейдет к тебе.

Волос Хести коснулись невесомые руки, от которых исходила такая мощь, что подогнулись колени. Верховная мягко придержала ее за локоть и, судя по голосу, даже улыбнулась.

— Мне следует сдерживать свою ауру.

— Ваша аура прекрасна, – выдохнула Хести, готовая снова упасть ниц перед ней.

— Ты чувствуешь, что становишься сильнее?

— Не знаю, – призналась Хести. – Иногда мне кажется, что Черная Мать отвернулась от меня после ритуала.

— Это не так. Дай мне свою руку.

Ладонь Верховной жрицы оказалась большой и мягкой. А какие у нее пальцы! Длинные, с аккуратными, тонкими суставами и узкими ложами ногтей, а ее кожа!.. Прекрасного оттенка темного жемчуга, она будто искрилась в свете свечей.

— Посмотри, – прошептала Верховная, и от этого шепота по шее Хести пробежали мурашки.

Над ее ладонью поднялся шар чистой энергии, он пульсировал, его яркое голубое сияние жгло глаза. И он рос, увеличивался в размерах, подпитываемый силой Верховной.

— Тебе нравится?

— Очень, – шепотом ответила Хести.

— Это твоя искра. Твое естество. И оно меняется. Ты станешь такой же сильной, как твоя мать, я вижу это.

— Правда?

— Клянусь.

Хести собрала в кулак всю свою решимость и подняла глаза. Их взгляды пересеклись, тело покалывало от сгустившейся в воздухе энергии.

Верховная была неописуемо красива. Ее раскосые глаза источали мягкое сияние, тень от длинных ресниц ложилась на щеки. Темные с серебром волосы ниспадали на плечи тяжелым водопадом. Длинный прямой нос придавал облику благородства, пухлые большие губы намекали на чувственность натуры. На небольшие клыки были надеты серебряные колечки, сверкающие в свете свечей.

— Дитя мое, – позвала Верховная, – постарайся оставаться в сознании.

Хести встряхнулась, попыталась скрыть глупую блаженную улыбку. Раньше ей не приходилось быть рядом с Верховной. Ее влияние оказалось настолько сильным, что устоять не представлялось возможным.

— Простите, – пробормотала Хести, снова опуская взгляд.

— Ты привыкнешь, – пообещала жрица. – Я хочу, чтобы ты привыкла.

От этих слов щеки Хести потемнели, кровь прилила к лицу и длинным ушам. Она даже не пыталась скрыть смущение – от всевидящих глаз Верховной все равно ничего не спрячешь.

— Как прошла твоя поездка в Тихое Место? – вдруг спросила Верховная.

— Хорошо, – слишком быстро выпалила Хести.

— Позволь мне посмотреть?

Ответить она не успела – тонкие пальцы вонзились в голову, Хести вскрикнула, почувствовав чужое присутствие в своем разуме. Она приложила усилие, чтобы скрыть от Верховной разговор с калекой, выставив напоказ воспоминания о ребенке, оживившем мертвое животное.