Книга Красное бедствие, страница 143 – Рита Хоффман

Ромэйн прокралась к покоям Атео и хотела было постучать, но потом поняла, как глупо это будет выглядеть: она пришла требовать объяснений, начинать визит такого рода со стука в дверь просто нелепо.

В глубине души она боялась, что комната окажется заперта, но дверь легко поддалась, когда она навалилась на нее плечом. Внутри ничего не изменилось: все та же простая кровать, тот же обшарпанный сундук и видавшие лучшие дни стол. Атео хотел казаться большим и страшным с самого детства, он намеренно лишал себя даже намека на слабости или любовь к чему бы то ни было, кроме меча и книг, написанных полководцами.

— Ромэйн?

Он поднялся со стула и замер в нерешительности. Замешательство, отразившееся на его лице, позабавило ее.

— Вижу, ты уже отвоевал свое, – заметила Ромэйн. – Приятно вернуться домой, верно?

— Что ты здесь делаешь?

Похоже, до него начало доходить, что ее не должно быть в Воющем Доме. Не должно быть нигде, ведь по Теперь-Не-Свободным-Землям расползлись слухи о падении Синей Крепости.

— Гуляю по знакомым коридорам. Знаешь, я с самого детства люблю этот замок. – Ромэйн подошла к кровати и провела пальцами по столбику в изножье. – У меня больше нет дома, представляешь? Как думаешь, твой отец позволит мне остаться здесь?

На грубом, словно выточенном из куска скалы, лице Атео эмоции менялись так быстро, что Ромэйн с трудом могла за ними уследить. Замешательство, удивление, страх – он будто не мог решить, что чувствовать.

— Тебя кто-то видел? – наконец спросил он и одним большим шагом преодолел разделявшее их расстояние.

— Да, множество людей, – с готовностью подтвердила Ромэйн. – Я долго гуляла по городу внизу. Сперва удивилась, не встретив в округе ни одного демона, а потом все поняла.

Поднявшись на носочки, Ромэйн заглянула в глаза Атео и прошипела:

— Поняла, что твой отец – бесчестный мерзавец, продавший друга ради сохранения собственной жизни.

Атео отшатнулся, будто она его ударила. Ромэйн никогда не была примерной леди, но и откровенной грубиянкой тоже. Скорее всего, он давно похоронил ее, решив, что она сгинула вместе с Синей Крепостью и Ласточками, и потому никак не мог понять, кто перед ним и что происходит.

— Не смей говорить так о моем отце! – наконец пробасил Атео, сжав кулаки. – Он спас всех нас!

— О, тебя-то он точно спас! Любимого сына, единственного, кого ему удалось сохранить! Но какой ценой, Атео? Ценой жизни моего отца! Моей матери! Моих людей!

Горячая искра в груди разрасталась, превращаясь в бушующее пламя. Ромэйн наступала на мужчину, заставляя его пятиться. Эта сцена могла быть смешной, ведь ее макушка едва доставала до его подбородка, но смеяться не хотелось.

— Где мои братья? – прорычала Ромэйн.

— Я не знаю!

— Лжец! Такой же лжец, как и твой папочка!

Она толкнула Атео, и он едва удержался на ногах, налетев на стол. Все, что лежало на краю, упало. Чернильница жалобно звякнула и покатилась по полу, оставляя черный след.

— Где мои братья?!

Ромэйн вцепилась в рубашку Атео и принялась трясти его. Отступать ему было некуда, потому он попытался отшвырнуть ее от себя, но Ромэйн щелкнула зубами, чудом промахнувшись мимо его пальцев, и оскалилась.

— Помнишь нашу встречу в одном из коридоров Синей Крепости? – насмешливо спросила она. – Ты был пьян, а я напугана. Что, если нам попробовать еще раз?