Книга Раскол, страница 188 – Рита Хоффман

— Ты знаешь, что нужно делать. – Мормо подцепил ее подбородок пальцами и заставил поднять голову. – Нравится тебе или нет, но отныне ты не принадлежишь Упорядоченному. Фата проросла в тебе, я чувствую ее в каждом ударе твоего сердца. Ты могла бы управлять демонами, но остановить – нет. И вот в чем вопрос: готова ли ты взять на себя ответственность за бойню, которую мы устроим? Готова ли отказаться от всего, что тебя сковывает? От всего и от всех.

Тело ее отца повесили над воротами. Одного из братьев убили. Она перерезала горло собственной матери. Прикончила жениха, изуродованное лицо которого часто являлось ей во снах. Заключила сделку с демоном. Научилась обращаться крылатой тварью и пить чужую кровь.

Да. Она определенно готова.

Генералов держали не в клетках, не в темницах, а прикованными к скале посреди пустошей. Огонь лизал их тела, к красному небу поднимался дым. Смрад горящей плоти забил ноздри, стоило только приблизиться к ним.

— Трое…

— Наказание. – Мормо взмахнул рукой, и пламя угасло.

Ромэйн с трудом поняла, кто есть кто: тела обоих генералов сильно обгорели, но поврежденная плоть заживала на глазах. Сгоревшие волосы отрастали, мышцы и кожа восстанавливались стремительно, и она поняла: убивать их Мормо не собирался. Он обрек их на вечные мучения.

«Прикованы к скале и горят заживо. Не наказание. Пытка».

Щелчок пальцев – и цепи исчезли. Халахэль упал на землю, даже не попытавшись смягчить падение. Он лежал без движения до тех пор, пока ожоги не затянулись, и только потом с трудом поднял голову и посмотрел на Ромэйн затуманенными болью глазами.

Она подошла к нему, встала на колени и пригладила спутанные волосы. Он прильнул к ее руке, обхватил пальцы и прижался щекой к ладони. Невыносимо горячий, измученный, но все еще живой.

— Ешь, и пойдем отсюда. – Мормо нетерпеливо взглянул на нависшее над пустошью небо.

— Отпусти его. – Ромэйн повернулась и повторила: – Мы заберем его с собой.

— Халахэль – предатель. Огонь научит его верности.

— Он верен. Мне. – Ромэйн поднялась на ноги. – Я не буду есть, пока ты не согласишься.

— Тогда я заставлю тебя. – Мормо пожал плечами. – Не думай, что Морион сделал тебя особенной. Ты сильна, но я здесь король.

— Я убью тебя, – прохрипел Халахэль.

— Глупые детеныши! – Мормо рассмеялся. – Обезумевший от страсти демон и девчонка, не принадлежащая ни Упорядоченному, ни Фате, ставят условия, да? Черная Мать, дай мне терпения…

Резко замолчав, он серьезно посмотрел на Ромэйн.

— Забирай его. Он так жалок, что не представляет опасности. И поешь. Если я почувствую, что Морион голоден, – заставлю тебя сожрать чье-нибудь сердце. Возможно, сердце Халахэля.

Между ними открылась трещина в самой ткани Фаты – портал, вобравший Ромэйн в себя так быстро, что она не успела даже вскрикнуть.

Упав на каменный пол, Ромэйн попыталась встать, но не успела – на нее повалился Халахэль. Выплюнув его, портал закрылся и исчез.

— Прости, – прохрипел Хэль, скатившись с нее.

— Этот ублюдок действительно силен.

Ромэйн больше не пыталась подняться – тело отяжелело, от голода кружилась голова. Она перевернулась на спину и смотрела в темный потолок, под которым клубилось черное марево.

— Второй генерал остался прикованным к скале, – вдруг вспомнила она. – Интересно, нуада придет в ярость, когда узнает?