Книга Раскол, страница 110 – Рита Хоффман

Савьер молчал, давая другу возможность выговориться.

— Ты не похож на него, но я привык заботиться о ком-то. – Монти толкнул его плечом. – Ромэйн не позволяла этого делать, к тому же отец отдал ее на воспитание Железным Ласточкам, так что я хвостом таскался за братом, мечтая стать таким же сильным. Но мечта не сбылась – Дольф пошел в нашу воинственную мать, а я – в мудрого отца.

— Мне так жаль…

— Мне тоже жаль, Савьер. – Взгляд Монти стал жестким. – И я собираюсь сделать все, чтобы мои братья больше не умирали.

Поднявшись, он громко крикнул:

— Привал окончен!

Воины нехотя выбрались из воды, Савьер натянул рубашку на влажное тело и потер ноющее бедро. После избиения оно болело сильнее, зато мазь Хести исцелила все остальные ссадины и синяки. Лекари были уверены, что ему сломали ребра, но, к счастью, все обошлось. С той ночи Монти заставлял его спать в палатке и не желал ничего слушать. Справедливости ради, Савьер действительно чувствовал себя куда спокойнее под защитой его личных стражей.

— Готов? – Монти хлопнул его по плечу. – Мы почти у цели.

— Надеюсь, твои люди не пострадают.

— Разведчики сообщили, что на подходе к Дому-Над-Водой все спокойно.

— И это не кажется тебе странным?

— Кажется. Но нам придется узнать, в чем дело.

Монти сел на лошадь и обвел взглядом серость, раскинувшуюся впереди.

«Мать, оберегай его. Жнец, если решишь забрать кого-то в Чертоги Покоя, пусть это буду я», – подумал Савьер и, подтянувшись, забрался в седло.

Он видел башни Дома-Над-Водой, и чем ближе они подъезжали, тем сильнее сгущался воздух. Возможно, ему только казалось, но сердце предательски ныло, а бедро налилось тяжестью. Что он увидит? Трупы? Горы мертвых тел? Эмпуссий, рассевшихся на крышах?

«Хести, – шептал голос в голове. – Хести…»

Ждет ли она его? Удалось ли ей обмануть Верховную и выжить?

Их связь была недолгой, но отпечаталась в памяти. Он снова и снова мысленно возвращался к ночам, проведенным рядом с ней, и с трепетом вспоминал прохладные руки и гладкую кожу. О чувствах Савьер предпочитал не думать, пытаясь сохранить разум холодным, но каждый раз, когда приходило время нанести на бедро мазь, вспоминал сияющие в темноте глаза и нечеловеческие, мелодичные трели, которые издавала Хести, прижимаясь к нему.

Вспоминать об этом было опаснее, чем приближаться к эмпуссиям, но порой чувства все же брали верх, и Савьер мучительно стонал, сжимая подушку, – мысль о том, что Верховная могла с ней сделать, ранила и сердце, и душу.

На подступах к Дому-Над-Водой никого не оказалось – ни стражи, ни жриц, ни демонов. Густая тень замка стелилась по земле, и Савьер вновь ощутил уже забытый трепет. Он всегда ненавидел это место, ненавидел всей своей сутью, а теперь обязан надеть венец и сесть на искусно выточенный из цельного куска рунического древа трон.

— Будьте внимательны! – приказал генерал. – Смотреть в оба!

Савьер проехал под каменной аркой одним из первых. Его встретили тихий, знакомый двор, полумрак и спокойствие. Никаких трупов. Никаких демонов.

— Интересно… – пробормотал Монти, хмуро разглядывая замок.

Тяжелые двери открылись, и на пороге появился мужчина в светлой накидке на плечах.

— Фрий!

Савьер торопливо спешился и бросился к наставнику. Старик крепко обнял его, похлопал по спине и даже звонко чмокнул в лоб.