Книга Изгой, страница 117 – Андрей Никонов

Народ дружно зашумел.

— И мы сделаем это, черт побери, оторвемся за все триста лет. Но сначала наша дорогая гостья из Сентаменто, Мел Пайпер, исполнит гимн округа.

Под рев толпы Мелани вышла на сцену, подождала, когда крики стихнут, и запела.

— А она и вправду неплохо поет, – шепотом сказал Павел Насте. – Но все равно ее уровень – это «Me Fode».

— Заткнись и дай послушать, – прошипела Волкова.

Мелани допела гимн, раскланялась, сошла со сцены, осталась стоять в первом ряду с двумя охранниками по бокам в нескольких метрах от Веласкеса. Трибуна пошла назад, между городской верхушкой и зрителями образовался широкий проход.

— А теперь, – мэр поднял руки вверх, пять членов городского Совета сделали точно так же, – начнем парад.

Он резко опустил руки вниз.

И в этот момент трибуна взорвалась, яркая вспышка заставила людей зажмуриться и попытаться спастись – расстояние до первых рядов было всего двадцать метров, ударная волна тряхнула их практически сразу же. Павел присел, поворачиваясь к бывшей трибуне спиной, и выхватил пистолет. Волкова рядом с ним поступила точно так же.

Люди разбегались с площади, задние ряды прорывались на улочки, а передние выталкивали тех, кто оказался в середине. За криками и воплями не было слышно почти ничего. Прямо перед Веласкесом валялось тело женщины, до этого стоявшей на трибуне, живот ее был разорван, а голова болталась на позвонках. Волкова зажимала царапину на плече – в гранитную плитку ударил обломок доски, отскочил и чуть было не пришиб детектива, но она успела закрыть голову рукой.

— Не двигаемся, ты смотри влево, я – вправо, – Павел дернул ее за рукав, Настя кивнула.

Но смотреть было особо не на что. Первый ряд в центре не особо сильно пострадал, несмотря на близость к трибуне, взрыв был направлен вверх, и те, кто валялся на брусчатке, были в основном контужены или ударились при падении головой. Многие уже пытались сесть, те, кто лежал, тоже шевелились, навскидку серьезно были ранены несколько человек, не считая тех, что стояли на трибуне – от городского Совета остались только трупы.

Было в этом взрыве и идущей за ним панике что-то странное, что именно, Веласкес первые секунды понять не мог, только потом связал воедино разрозненные группы людей, которые помогали людям скрыться с площади. Они изначально стояли в задних и средних рядах и действовали слаженно и очень уверенно. Всего таких групп было тринадцать, по два или три десятка человек в каждой, одетых в охотничьи комбинезоны, все с оружием. Сами они никуда не торопились, даже наоборот – становились центром притяжения для некоторых горожан. Да и сами горожане не так уж и паниковали, были те, кто удирал со всех ног, но определенная часть покидали площадь словно по заготовленным заранее маршрутам отхода.

— Кто это такие? – Веласкес спросил скорее у себя, чем у Насти. – Как будто заранее готовились.

— Вижу, – Волкова кивнула, через пальцы, стиснувшие плечо, сочилась кровь. – Связь не работает, что за хрень тут творится?

— Сейчас. – Павел двинулся было право, неподалеку неподвижно лежал мужчина, из-под головы натекала кровь, но зацепился глазами за Мелани.

Та валялась на гранитных плитках в нескольких метрах от них, одна нога у нее подрагивала. Два охранника ворочались, пытаясь подняться. Между ним и певицей пытались подняться с земли еще трое, молодой человек держался за живот и тяжело дышал, а две женщины отделались царапинами. Павел подошел к телохранителям, они были в порядке, а вот с певичкой все было гораздо хуже – ей в бедро воткнулся обломок доски, пройдя, судя по всему, через артерию. Дерево пережало кровоток, но все равно из разорванного сосуда текла кровь, девушка стремительно бледнела. Аптечка, налепленная на горло, не помогала.