Книга Дурная кровь, страница 97 – Андрей Никонов

У скопления байков начали притормаживать машины, кто-то вызвал полицию, тот же самый полицейский, что бросил Веласкеса на заправке, приехал через десять минут. У пострадавших обнаружили семь лёгких ранений, столько же ссадин, три сломанные руки и два вывиха, по меркам Свободных территорий это даже на хулиганство не тянуло, к тому же, кто это сделал, пострадавшие не помнили, или точнее – не хотели говорить.

* * *

Квартал 14–26 в Гринвуде начали строить двадцать семь лет назад – город вытянулся вдоль шоссе, ведущего в Сентаменто, и местные власти решили, что неплохо бы то же самое проделать с другим шоссе, к Кейптауну. Но округ Фишбург, где находился Кейптаун, до последних событий относился формально к столичному протекторату. В итоге район почти не развивался и даже не получил собственное название. Немногочисленные жилые островки соседствовали с пустырями и скелетами заброшенных строек, очередной долгострой никого не удивлял.

Иногда к дому на Четвёртой улице подъезжал фургон. Наклейки и номера на нём были разные, цвет менялся, но это был один и тот же автомобиль. Он прижимался задней дверью к шлюзу и стоял некоторое время, а потом уезжал. Рядом с недостроем, на пересечении Одиннадцатой и Четвёртой улиц, стояло двухэтажное здание фабрики по выпуску солнечных панелей, на ней, как того требовал закон, помимо семи рабочих со стороны, трудились пятнадцать местных горожан, живущих по соседству, в многоквартирном доме. Фабрика арендовала у компании, управляющей недостроенным зданием, часть первого этажа и почти половину прилегающей территории и работала пять дней в неделю, а по субботам отгружала продукцию, которую везли потом через весь остров, в складской комплекс в округе Хай-чен. Почему фабрику нельзя было построить на Западном побережье возле склада, этим вопросом никто не задавался.

В пятницу, 13 января, на фургоне переливался красно-синим логотип гринвудской пивоварни. Из задней двери вылезли двое мужчин в рабочих комбинезонах, один из них накинул крюк лебёдки на проушину в вытянутом ящике и перетащил его на каталку. Ящик из пластика был в длину два метра и весил немало, рабочие подхватили каталку с двух сторон, покатили в глубь первого этажа. Глухая стена отделяла недостроенную часть от той, что занимала фабрика, несколько паллет с отделочными материалами стояли вдоль стены; в углу, по диагонали от поста охраны, было выгорожено помещение с автоматической дверью. Она открылась, стоило рабочим приблизиться.

— Чёрт, каждый раз поджилки трясутся, – сказал один.

— Меньше языком трепи, – посоветовал второй.

Помещение за дверью было квадратным, каталку рабочие поместили в центр, помеченный красным кругом диаметром в три метра, сами встали рядом, стараясь не приближаться к периметру. Снизу поднялся прозрачный цилиндр, упёрся в потолок.

— Руки вытянуть вверх, не двигаться, – раздалась команда.

По прозрачной оболочке спиралью начали подниматься три сканера, дошли до самого верха, так же неторопливо спустились вниз. Цилиндр опустился, рабочие вышли, сели в машину и уехали, а часть пола, ограниченная окружностью, спустилась на пять этажей ниже. Там каталку забрали двое людей в белых халатах, завезли в комнату, оборудованную под операционную. Сверху опустился манипулятор, отсоединил крышку ящика и поднял её.