Онлайн книга «Дурная кровь»
|
Из пятнадцати музыкантов Пайпер выбрала именно его, Виктор заранее был уверен в победе. * * * — Ты хлопнулась в обморок около Ривердейла, – Павел лениво ковырялся в тарелке, – не знаю, что там на тебя нашло. Всё, что я смог сделать – остановить кровь, у тебя она из уголков глаз и ушей текла, но больше сотни секунд я без браслета не могу выдержать, и то раз в день, поэтому лучше покажись врачу. В клинике Святой Марии, где я лежал, есть отличные специалисты. Кухарка накрыла на стол и ушла по своим делам, неодобрительно хмыкнув. Молодой хозяин совсем от рук отбился, по её мнению, эта драная кошка, которую он приволок, была похуже ягуара. Садовник был с ней полностью согласен и считал, что Павел ввязался в нехорошие дела, от которых всем настоящим Кавендишам будут одни проблемы. — Так ты говоришь, я раскопала что-то? – спросила Волкова. — Да, какой-то цемент, который возили туда-сюда, и то, что среди хозяев склада была Стелла Марковиц. — Ага, – Настя на аппетит не жаловалась. Она съела жаркое со сладким картофелем, большой кусок пирога с курятиной и принялась за фисташковое мороженое. – Жена Марковица, которого ты прикончил. Веласкес вздохнул. В сотый раз объяснять, что к этому убийству он отношения не имеет, ему не хотелось. — Ниточки ведут к ней, – Волкова с сожалением посмотрела на последний профитроль, он был готов отправиться в рот, но места в желудке больше не было, даже если попрыгать. – Лещинский, адвокат из больницы, сказал, что они с мужем где-то нашли деньги на яхт-клуб между Кейптауном и Майском, четыре миллиона реалов. Сколько надо работать репортёру, чтобы такие деньги получить? — Не знаю, если это шеф-редактор «Ньюс», то год или два. А Марковицу лет сто, наверное. — Вот именно. Я сейчас сделаю запрос, есть ли ещё что-нибудь у этих Марковицей, и потом хорошо бы Стеллу найти. Ты ведь с ней знаком? Павел помнил Стеллу скандальной женщиной лет семидесяти, с пучком волос на голове и вечно недовольным лицом. Она постоянно пилила Дэвида за каждый потраченный реал, зато к Павлу была добра и всё время сравнивала его со своим непутёвым зятем, который кроме детей, по её словам, делать ничего не умел и не хотел. * * * Лилу пыталась вытащить руки из фиксаторов. На этот случай у девушки был припасён чип, замаскированный под накладной ноготь, только он почему-то не срабатывал. Последнее, что она помнила – как продирается через джунгли к шоссе, спотыкается и падает. Подтверждением служила шишка на голове, она болела, когда Лилу прислонялась к двери фургона. Способности логически мыслить девушка не утратила, раз она попалась, значит, эти двое, которые были на складе, её догнали, а остальных прикончили. В чужое сострадание Лилу не верила, если она расскажет всё, что знает, то станет расходным материалом, от которого проще избавиться, чем таскать с собой. Она было смирилась с будущей смертью, как фиксатор на левой руке поддался. Появилась тонкая щель, куда она, извернувшись, засунула кончик ногтя. Записанный на чипе специальный полицейский протокол открывал любые подобные штуки, и через минуту мягкий и тугой браслет распался пополам. Второй фиксатор продержался дольше, Лилу слышала, как двое проходят мимо фургона, переговариваясь, и даже уловила обрывки фраз. Имена, которые произносили снаружи, ей ничего не говорили, но на всякий случай она их запомнила. |