Книга Дурная кровь, страница 12 – Андрей Никонов

Падала не только Эми.

Землекоп, тот, что просил у Павла сигарету, тоже двигался по направлению к земле. Одного глаза у него не было, а из противоположной части черепа выплёскивалась кровь.

Мужчина в офисной одежде оседал, возле левого уха появилось отверстие. Он раскинул руки, словно пытаясь схватиться за воздух, и запрокинул голову.

Охранника пуля настигла, когда он пытался укрыться за колонной, красные брызги и кусочки мозга стекали с бежевого мрамора. От второго выстрела его развернуло и бросило на какую-то женщину, которая открыла рот, чтобы закричать.

Ещё один мужчина, в белой рубашке и галстуке, стоял, держась за грудь и недоумённо глядя на свои ладони, под которыми расплывалось кровавое пятно.

Стреляли с противоположного конца площади, Эми всё ещё тянула Павла вниз, и тому пришлось переступить, разворачиваясь влево. Взглядом он выцепил фигуру в здании на противоположной стороне, на последнем этаже, система наведения сработала моментально. Мужчина, лежащий с карабином в руках, целился прямо в него.

Маг надавил на спусковую планку. Пуля, вылетающая из короткого дула, не могла сравниться в скорости с винтовочной, и траектория полёта на таком расстоянии тоже была не идеально прямой, но подающий магнитный блок заранее раскручивал три четырёхграммовых снаряда, одновременно центрируя каждый из них при подаче в ствол, остроконечная форма и прорезанные канавки позволяли сохранять и скорость, и направление. Павел выпустил короткую очередь из трёх пуль за три десятых секунды, поведя рукой слева направо, и все они попали в цель. Первая пуля разнесла стекло, ослабленное круглым вырезом, вторая прошила плечо стрелка, а третья вошла тому в левый глаз.

В момент третьего выстрела что-то небольшое, но очень быстро движущееся пробило Веласкесу щёку чуть ниже левого глаза. Пуля, а это была она, прошла от левой скуловой кости к затылку, разрывая ткани и чудом не задев позвоночный столб, и вышла из шеи. Её скорость за время полёта почти не упала с тысячи двухсот, при ударе о голову острие из хрупкого материала разрушилось, оно сделало своё дело, преодолев сопротивление воздуха и пробив кость. Теперь это был цилиндр из тяжёлого металла с идущим на конус концом, он замедлился, уходя от прямой траектории и прошивая цель. Небольшой вес, удар на высокой скорости и путь по мягким тканям – Веласкес покачнулся, но устоял.

Камера продолжала снимать.

2 января 335 года от Разделения, понедельник

Волкова отшвырнула ногой сбившуюся простынь, кое-как сползла с кровати и прошлёпала по нагретому солнцем полу в ванную, долго стояла под ледяными струями воды, до синевы и онемения кожи. В последнее время только это, да ещё двойная порция кофе с лошадиной дозой анксиолитиков, помогали ей прийти в себя после сна. Насте снова приснился кошмар, один и тот же, он заявлялся к ней под утро каждую ночь вот уже два с лишним месяца – на берегу, покрытом белоснежным песком, толстый и противный мужчина, ей совершенно незнакомый, сначала насиловал Волкову, а потом убивал; изо рта у него жутко воняло, слюни текли на её грудь, потные руки рвали одежду и лапали обнажённое тело. Волкова провела рукой по зажившей щеке, потрогала веко – в каждом сне её глаз выжигали, жуткая боль, которую спящие обычно почти не чувствуют, заставляла кричать, да так, что на подушке оставались кровавые пятна от прокушенных губ. А ещё во сне был Павел Веласкес, он её спасал от толстого ублюдка, и это бесило больше всего.