Книга Образец «Ноль», страница 80 – Андрей Никонов

Организм будущих эсперов отвергал любые чужеродные включения, у магов изотоп проникал в кровь, связывался с железом, накапливался в нервных окончаниях, изменял их, пробуждал особые способности, и одновременно сводил с ума. Блокираторы инициировали процесс распада, но если какое-то количество задерживалось на определённое время, то извлечь его почти не удавалось. Оранжевое свечение означало, что изотоп накопился локально, и пока не представляет угрозы, красное — что концентрация слишком высока, и процесс уже не остановить.

— Потерпишь немного? — Лео поменял настройки, переводя аппарат в лечебный режим.

Павел кивнул. Инжектор прилепился к шее, впрыскивая лекарственный раствор, он закрыл глаза, сжал кулаки — казалось, что от участков тела, мимо которых двигалось кольцо, отрывают кусочки. Не помогали ни попытки потерять сознание, ни блокировка болевых ощущений, с каждым разом куски становились всё больше, в процесс вовлекались сначала подкожные ткани, потом внутренние органы. Ощущения были похожи на те, что каждый маг испытывал, проходя тесты в Службе контроля, только в сто раз сильнее.

Когда сканер пискнул, и кольцо остановилось, Павла трясло. Лео, напротив, довольно улыбался.

— Минус два процента, — сказал он. — Приходи сюда каждую неделю, будешь как огурчик.

— Нет уж, — молодой человек с трудом поднялся, сел, пытаясь унять дрожь, — одного раза в месяц достаточно.

— Как знаешь, — доктор Шварц равнодушно кивнул, — только не забудь, плюс пятьдесят, и я уже ничего не смогу сделать. Плохо, что ты приходишь, когда тебе вздумается, но хорошо, что ты появился сегодня. Идём, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Они поднялись тем же путём на одиннадцатый этаж, Шварц пропустил Павла в пустую приёмную, распахнул дверь в кабинет.

В его кресле сидела светловолосая женщина с холодными голубыми глазами на узком скуластом лице, одетая в светлый сарафан с геометрическим рисунком, ей на вид было лет тридцать, не больше. Лео чуть ли не насильно впихнул Павла в гостевое кресло, уселся рядом с ним в такое же. Было видно, что доктору с его объёмным животиком такое мелкое сиденье непривычно, но он терпел.

— Меня зовут Елена. А ты — Павел, я знаю про тебя всё, — сказала женщина, голос у неё был мягкий и пронизывающий.

— Так уж и всё? — удивился Веласкес.

— Конечно. С самого рождения, уж поверь, точнее, ещё раньше. Я хорошо знала твою мать, и неплохо — отца, покойного Матеуша, тот ещё кусок дерьма был.

Веласкес посмотрел на Шварца.

— Да, — вздохнул тот, — познакомься, Елена Соколова, пятый советник Северного протектората. Ты ведь не просто так сегодня приехал, может быть, хочешь что-то рассказать?

— Можешь говорить при мне, — Соколова мягко улыбнулась, — у нас с Лео нет секретов друг от друга, правда, дорогой?

Шварц обречённо, как показалось Веласкесу, кивнул.

— Мы вместе уже больше ста пятидесяти лет, — продолжала женщина, — и знаем друг друга как облупленных, как говорят русские.

Веласкес почувствовал себя неуютно, сказанное означало одно — и Шварц, и Елена вполне могли быть участниками эксперимента генерала Альвареса, который закрыли в 164-м году, или сто семьдесят лет назад. Двумя чокнутыми магами, которые каким-то чудом выбрались и смогли дожить до этого дня. Если так, то им обоим наверняка было лет по двести, а то и больше, и звали их, если верить отчётам об эксперименте, совсем по-другому, Леонид Гаусс и Ольга Громова. Он внимательно посмотрел на Шварца, в документах Кавендиша тот изображался совсем по-другому, тот выдержал взгляд спокойно, словно ничего не произошло.