Книга Клинок клана, страница 93 – Алекс Каменев

— Лорды и князья привыкли думать о своих великих родах, – нейтрально заметил сэр Артур. – Чувство общности им еще незнакомо.

Я хмыкнул, легко вставая из-за стола.

— И вряд ли когда-нибудь вообще будет знакомо.

Потянувшись, сделал шаг к окну, задумчивым взором окинув свечки блестящих небоскребов. Златоград – город денег, город золотых башен. Огромный мегаполис раскинулся на многие километры, раздвигая свои границы чуть ли не каждый час. Ежедневно сюда приезжали люди в поисках достатка и счастливой жизни.

— Я так понимаю, мое присутствие там обязательно, – небрежно бросил через плечо я, продолжая любоваться средоточием власти клана Мамонтовых.

— Боюсь, ваш титул этого требует, – подтвердил Престон.

Да, титул – Первый клинок Дома Строгановых.

Мстислав в свое время придумал, чтобы пропихнуть в Сенат. Забавный выверт судьбы, если подумать, Полина, с ученичества обучавшаяся искусству политических интриг, не заседает в Сенате, а я, старающийся держаться от политики как можно дальше, теперь состою в многочисленных комитетах по общеимперским вопросам.

Почему не отправили в это сборище пауков и скорпионов Полину? Более привычную к интригам и политическим маневрам? Ответ одновременной простой и сложный.

Статус представителя клана в имперском сенате связывал по рукам и ногам. Договоренности, заключенные в Уложении, с подписью всех князей и лордов, недвусмысленно указывали на недопустимость превалирования клановых интересов над интересами Империума.

Проще говоря, если сенатор из магов начнет пропихивать интересы своего великого рода, принося в ущерб общие дела Империи, то наказан будет весь клан.

Конечно, всякое случалось, но чересчур откровенных нарушений пока не происходило. Потому как опытные клановые политики (что явно не смогут сдержаться и не сыграть грязно) лишь давали советы, но не влияли на общий курс.

Патриархи в это не вмешивались, понимая, чем чревато нарушение установленных правил.

Этакая система сдержек и противовесов.

Поэтому многие сенаторы не относились к профессиональным политикам семьи. В дальнейшем это стало традицией. Посылали тех, кто не желал влезать в это грязное дело.

Знаю одного Курбатова, который на стену лезет, мечтая вернуться в просторные леса дальней Сибири. Не нравится ему город, но послушно сидит, выполняя волю своего рода.

К сожалению, там хватало и других личностей, больше склонных к болтовне, чем к реальному исполнению дел.

Да и не только сенаторы там находились. Хватало и обычных чиновников, в огромном количестве присутствующих в главном управляющем органе Империума.

Поймав себя на мысли о Сенате, поморщился. Сегодня Сенат – это огромная говорильня, где только и делают, что с утра до ночи говорят, одно совещание сменяется другим, идет обсуждение бесконечных вопросов.

Шарахнуть бы по этому сборищу болтунов «Ледяным разломом», – с наслаждением помечтал я, представив гигантский кратер на месте здания Сената с вымерзшими краями талой земли.

На моем лице появилась мечтательная улыбка. Престон настороженно следил за изменившимся настроением господина.

— Милорд, вы так и не сказали, кого возьмете в качестве спутницы на вечер, – напомнил он.

Я отвлекся от сладостных картин стертого с лица земли Сената и с недовольством вернулся в реальность.