Книга В теле пацана, страница 140 – Игорь Павлов

— Не велено пост покидать, – ворчит в ответ, но неуверенно.

— С разбитым лицом всё велено, поверь, – бросает воительница с усмешкой, а дальше мне заговорщически: – Как тебе наша принцесска?

— Какая? – недоумеваю.

— Нелли Восьмой Коготь, она дочь Узимира, – отвечает. – Ты присмотрись, к концу бала наверняка король спросит, готов аль не готов.

— Чего?!

— Не чего, а к чему, – ехидничает. – Ты как девочка, гарпия тебя раздери! К помолвке конечно же. Её ж для тебя и привезли. Ты давай, действуй. А то уведут. У тебя ж ещё четыре брата.

— Да и пусть, – фыркаю.

— Дубина ты, Узимир – правитель трети провинций Фелисии, а она чистокровная принцесса. Её будущий сын заведомо претендует на трон. Слушай тётку прожжённую и не криви нос. Всё, пошла я, и ты выдвигайся, а то Деодор тебя скоро волоком потащит. У него выбора особого нет.

— А ты напои его как следует и постарайся, чтобы обо мне и не вспомнил, – выдаю напоследок.

Вебисида задумалась. Кивнула. Взяла за шкирку стражника в помощь и ушла довольная.

А я на балконный переход пошёл, дышать воздухом. Наверное, сейчас принцессу Нелли окучивает Эрик или Тариас. Скорее брат Лины, первый на Цецилию глаз положил. Хотя он, вероятно, тоже понимает, где его положение будет выше.

Цецилия… а ты ведь меня пыталась предупредить. И до этого поддержала в танце. Значит, не такая уж ты и плохая. Интересно, а король о ней тоже будет меня спрашивать? Подсадили же за стол обеих. Хотя… стоит ли вообще верить Вебисиде, тем более пьяной. Кошкину принцессу мне впаривает, потому что сама кошка.

На небе звёзды яркие. И даже не одна «полярная» звезда. Вдруг задумался, сколько же мне в этом мире отведено. Вроде море возможностей, а столько рамок. И, кажется, вот-вот наступит этот перелом, когда меня лишат свободы. Куда замахнулся? Куда полез? Мужику, которому пятый десяток, должно быть ясно, как белый день: нет любви. Её не существует. Кончил три раза в одну, и уже не интересна. Проходит год, два, три, и ты смотришь на другую. Так было у меня с женой. Какая бы ты ни была красавица и богиня в постели, ты надоедаешь. Такова мужская природа полигамии.

И зная эту прописную истину, почему же ты страдаешь, парень? Быть может, всё-таки есть она, эта любовь? Которая обошла стороной меня в прежнем мире. Ведь я не помню, чтобы так трепетно и за душу… так отчаянно и тоскливо желал просто быть рядом с одной.

Имиретта. Ты раздавила меня, посмеялась над случившимся, тем и поддержала эту шлюху. Мне больно от того, что нет больше того взгляда, тех робких касаний, той искренности. И меня всё равно не отпускает. Как бы ни злился, как бы ни ненавидел.

Возвращаюсь в покои. Устал. Ночь на дворе, и пора бы лечь. Что и делаю. Укутываюсь плотно и пробую ни о чём не думать. Всё ещё вертится в мозгу тот конфуз. Но уже нет той дрожи. Я не мальчик. Я всё же мужчина. Мне легче пережить.

Если всё же ты не умер до конца и твоя душа тоже со мной. Держись, парень.

Что я несу, бред какой-то.

Стук будит меня. Ночь глубокая уже. И кому там неймётся? Просто поворачиваюсь в постели, вспомнив, что не закрыл на щеколду. На пороге Лина, кто бы сомневался.

Платье красное по фигурке в обтяжку, смотрится неплохо, вроде бёдра есть и талия. Грудь накладная правда, но это ничего. Что выросло, то выросло, она же не виновата. Пытается справиться с этим, как может.