Книга В теле пацана, страница 100 – Игорь Павлов

Руку протягивает накаченную.

Конечно, потянул в ответ, даже не сомневаясь. Пожала так крепко, что моя кисть хрустнула. Я отчаянно давил в ответ, наверное, поэтому косточки остались целы.

— Успехов в твоём деле, парень, – откланивается. Но отодвинув занавеску на балкон, оборачивается и ласково да тактично:

— А не подскажешь, случаем вторую бутылку этого, как там… Джинсона ты из палатки не забрал, а то вы там в спешке уматывали.

Мне вдруг захотелось ржать в голос. Пришлось даже покашлять, делая вид, что я так корчусь, а не борюсь с приступом внезапного хохота.

— Да, конечно, – ответил сдавленно и поспешил к шкафу.

Зарылся в одежду, явил бутылку легко. В темноте вспышкой озарилась, поэтому сразу убедился, что та самая. Подумал, явил вторую. Это чтоб хорошенько нажралась уже сегодня, а не экономила, зато Ешшунору гонять не будет. Праздник всё-таки должен быть у всех.

Вообще заметил, что алкоголь теперь являю на раз-два. Лучше всего прочего. Потому что мысли о том, что стоит нажраться, иной раз преобладают. Но я держусь.

Видимо, произошла, наконец, полная синхронизация с телом, на что очень надеюсь. Нет уже такой моральной потребности, как в первые дни. Да и травить молодой организм категорически не хочется. Что с моей рожей будет в двадцать? Помню я бомжа одного со скомканной мордой и видом, будто ему шестьдесят. Когда узнал, что ему тридцать, понял, что с дешёвым алкоголем лучше вообще не связываться. А теперь понимаю, что с любым. У меня и так мир в красках и впечатлениях! Смысл видоизменять восприятие?

Вот именно, никакого.

Вручил две бутылки зла Вебисиде с улыбкой. Пей на здоровье, у тебя работа кровавая.

Наёмница приняла дары с нежностью.

— О-о! Две, и не жалко? – Расплылась. – Давай расплачусь, ты ж цену не заломишь, надеюсь?

— Бери так, это подарок к празднику, – отмахнулся. – Да и как я могу, ты ж мне жизнь спасла. За что должен был первым тебя благодарить.

Смотрит с укором теперь. Но и лыбится одним краем губ.

— Как ты умудрился выжить, ума не приложу, – говорит с ухмылкой. – Одержимый тебя ещё в пещерах унюхал и за тобой, походу, шёл. Не ведаю, чем ты его так привлёк, обычно их интересуют воины, мало – когда дети. Думала всё, потеряли сопляка. Даже прослезилась, признаться, когда спешила назад.

Вздохнула. Засуетилась:

— Так, с бутылками уже не попрыгаешь. А такое сокровище разбить – лучше уж чью-то голову.

На этой задорной ноте наёмница двинула на выход через парадную дверь, помахав всем хвостиком. Довольная, счастливая, подобревшая.

Мастерицы выдохнули с облегчением и продолжили работу.

Вскоре парикмахерша меня отпустила, и я завалился на диване, так как кровать портнихой занята, на ней и разложено всё для кройки.

Вроде закрыл глаза вздремнуть, проснулся уже в кровати утром! И то, потому что в дверь стучат. Ни мастериц, ни инструмента, ни одежды вокруг не обнаружено. Даже мусор из лоскутов и клок моих волос с собой забрали.

Интересно, кто меня в кровать перенёс? Да ещё и раздел до трусов.

Вошла Мия, а за ней ещё двое слуг. В руках куча костюмов и рубах белоснежных, кремовых и персиковых!

Не понял?!

— А это мне? – уточняю на всякий случай.

— По приказу его величества, девять нарядов на каждый день праздника, – заявила Мия и полезла шкаф освобождать: – Ой, а это что?