Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 95 – Александр Владыкин

— И это ты зря сделал, — опять не одобрил мой поступок Друз. — Ты ей сейчас показал, что этим делом можно неплохо зарабатывать. Так-то я против шлюх ничего не имею, но подталкивать девок на эту дорогу — не дело. Пусть этим благородные подонки занимаются. А мы — разбойники. Нам это не с руки.

Золотой я, конечно, отбирать у девушки не стал. Да и с Друзом в данном случае согласен не был. Один раз заплатить монету за полученное удовольствие — это не подталкивать деваху идти на работу в дом развлечений, но первое его внушение запомнил. Тем более что Друз, несмотря на свой устрашающий облик, был большим знатоком по части женского пола и пользовался у него необычайным успехом. По крайней мере, когда мы навещали какой-нибудь дом терпимости, где нас уже ждали, все шлюхи сразу бросались к нему, да и в селениях смердов, если мы там останавливались, у него тут же появлялись одна — две подружки. Один раз так и вовсе жена ограбленного нами купца, проведя всего-навсего один час с Друзом, бросила своего избитого мужа и увязалась за нами. Еле удалось ее отогнать.

Кстати, сам Друз, сначала наотрез отказавшийся стать мужем баронеты Диоремы (я об этом уже рассказывал), потом свое мнение относительно обзаведения семьей поменял. Он, один из немногих моих первых сподвижников, не погиб в моих бесконечных войнах, а за полгода до моего отравления умер своей смертью в своем графском замке в окружении трех жен и пяти детей. Надо будет потом обязательно заглянуть при первой же возможности в его графство — хочется верить, что там до сих пор его потомки правят и память основателя своего рода чтут.

В общем, барна Ди или не барна, а отнесся я к ней со всей возможной нежностью. Постепенно девушка расслабилась, начала отвечать на мои ласки, сначала неловко и несмело, потом все увереннее. Дыхание у нее участилось, а когда я, заметив, что ее ноги самопроизвольно раздвинулись, начал ласкать внутренние поверхности ее бедер, постепенно продвигаясь все выше и выше, у Ди, наконец, начала подрагивать верхняя губа.

Именно этого я и ждал — такое подергивание, которое кому-то может напоминать, как дрожит верхняя губа у собаки (и это вовсе не говорит о том, что собака злится и сейчас зарычит, эти животные и улыбаются так), у вампиров свидетельствует о нарастающем возбуждении — будь то гнев, голод или, как в данном случае, страсть.

Я аккуратно провел пальцем по этой дрожащей губе Ди, из-под которой уже начали появляться клычки.

— Не могу ничего с собой поделать, хозяин, — прерывающимся голосом произнесла она. — Если тебе не нравится, и чтобы я тебя нечаянно не укусила, заткни мне в рот какую-нибудь тряпку.

Тряпку? В рот? Ди? Сейчас? Только такой глупости еще и не хватало. А чтобы девушка меня не укусила, что вполне может произойти, я знаю, как поступить. Можно подумать, она первая вампирша у меня.

Лег на Ди и прежде чем (в общем, до самого ответственного момента) осторожно, но крепко взял ее двумя руками за шею, а большими пальцами уперся в подбородок и откинул ее голову назад. В дальнейшем она научится себя контролировать, но сейчас лучше подстраховаться. Вцепится в порыве страсти в шею — не оторвешь. И только потом продолжил. Девушка издала продолжительный стон. И это был стон не боли, а наслаждения.