Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 74 – Александр Владыкин

— Это все ваша мачеха Людмила Валентиновна устроила, — мне показалось, что Матвеич, не переваривавший ее, сейчас плюнет на пол. — Как только слух прошел, что вы в сопряжении сгинули, так она и сунула своего Николашу сразу поперед вас. Может, теперь, когда вы вернулись, ваш отец передумает?

Нет, Матвеич, не передумает. То, что наследником будет мой младший брат, было решено уже давно. И никакого отношения это к тому, что дней двадцать все считали меня погибшим, не имеет.

— Нет, Матвеич, — я ободряюще хлопнул старого слугу по плечу. — Пусть уж Николаша наследником будет. Не хочу я князем Нижегородским становиться и в этом кубле высшей аристократии вариться. Мне и в Нижнеуральске хорошо.

— Да, вы там дали жару, — расплылся в улыбке Матвеич. — Даже по телевидению вчера сообщили, что княжич Андрей Нижегородский стал первым, кому удалось вернуться из чужого мира, проведя там более двадцати дней.

Утром, когда я пил свою традиционную третью чашку кофе, Матвеич вновь приступил ко мне.

— Ваше сиятельство, — попросил он. — А возьмите меня с собой в этот Нижнеуральск. Ну, что я тут сижу? Ваш отец с удовольствием на мое место кого другого найдет. Желающих служить нижегородскому князю хватает. А вам я там еще сгожусь. А? Сделайте такую милость!

Почему бы и нет. По крайней мере, Матвеича я смогу посвятить в то, что другим слугам доверить не могу. И кто такая Ди, и кто Венира. Все проще будет.

— Хорошо, Матвеич, — согласился я. — Бери сегодня расчет и вечером или завтра утром вместе со мной в Нижнеуральск отправишься.

А, может, и не только в Нижнеуральск, подумал я. Может, и в Мезинару потом возьму его с собой. Там лекари-маги куда сильнее местных. Так старика подлечат, что он еще по служанкам бегать начнет.

К сожалению, сам я в этом направлении (в смысле лекарской магии, не служанок, хотя и с ними не имею привычки всяким разным заниматься), мягко говоря, не силен. Я все больше по смертоубийствам разными способами. Увы, как сказал один мудрец, нельзя объять необъятное. Да и не надо — ни разу не слышал, чтобы лекарь высшей власти достигал, а вот завоеватель — сколько угодно. Я — живой пример.

В имперском штабе меня ждали. Едва только мой лимузин проехал через ворота во двор огромного и помпезного здания, и я вылез наружу, как из дверей вышел полковник, который сначала представился (имя его я тут же и забыл), а потом провел меня по лестнице и устланным ковровыми дорожками коридорам в просторный кабинет на втором этаже.

— Княжич Андрей Нижегородский! — встал из-за стола подтянутый мужчина лет сорока пяти и с преувеличенно приветливой улыбкой протянул мне руку.

Князь Алексей Тверской. Главный противник моего отца в Высшем Совете. Их разногласия по любым вопросам уже давно стали притчей во языцех. Я-то, между прочим, как раз всегда считал, что прав в большинстве случаев бывает князь Алексей. Он придерживается позиции, что в империи необходимо укреплять центральную власть, а не устраивать этакую аристократическую республику, где невозможно принять ни одного важного решения, и все тонет в бесконечных спорах и обсуждениях в Высшем Совете.

Правда, злые языки утверждали, что такая позиция Тверского властителя, мягко говоря, не совсем бескорыстна. Ходили упорные слухи, что он, скажем так, чересчур близок со вдовствующей императрицей Еленой Федоровной и, отстаивая ее права и права ее дочери — наследницы российского престола принцессы или, как ее часто называют по старинке, великой княгини Екатерины Михайловны, на которую тоже имеет большое влияние, преследует свои собственные цели. Мечтает стать канцлером и править почти единолично.