Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 69 – Александр Владыкин

Ну, это уже лучше. Сегодня я бы ни при каких обстоятельствах в Москву не полетел бы, но и завтрашний день мне тоже хочется посвятить другим делам.

Вообще-то, разницы особой между «вызывают» и «приглашают» нет. В случае с Высшим Советом не явиться туда я не могу. Так что это просто вопрос формулировки. Но и он важен. А вот в имперский штаб я имею полное право не приезжать. Я ему не подчиняюсь. Мое единственное непосредственное начальство — мой отец князь Олег Николаевич Нижегородский.

Впрочем, в бутылку я не полезу и военное командование Российской империи навещу. Самому любопытно, что им от меня нужно.

— Хорошо, — ответил я. — Передайте и в Совет, и в штаб, что послезавтра я прибуду в Москву.

— И еще, ваше сиятельство, — продолжил Решетилов. — Завтра вас хотел бы посетить следователь по поводу того инцидента, что произошел возле вашего дома. Вы сможете его принять?

Следователя? Почему бы и нет. Интересно даже, сумел ли он выяснить личность покушавшегося на меня. Может, еще и его связь с моей мачехой установил? Впрочем, это вряд ли. Она совсем не дура и нанимала убийцу, разумеется, так, чтобы ее причастность к моему планировавшемуся устранению доказать было невозможно.

— Пусть приходит завтра к двенадцати, — принял я решение. Послушаю, что он мне скажет и о чем будет расспрашивать.

На этом мы с Решитиловым расстались и направились с капитаном и, как я рассчитываю, в скором будущем мезинарским графом Русланом Давлеевым в расположение части, чтобы забрать из их убежища Ди с Венирой. Капитан по дороге давал по своему коммутатору (пока сопряжение полностью не закроется, обычная мобильная связь поблизости от него работать не будет) указания приготовить для него несколько комплектов женской формы прапорщика нижегородской дружины разных размеров для Вениры. Примерит, выберет подходящий.

Меня же по дороге занимал вопрос приглашения в Высший Совет аристократов и в имперский штаб, а также то, как они были мне переданы. Тут было несколько странностей. Во-первых, логичнее было бы, если бы мне просто пришло сообщение от отца, что мне надлежит явиться в Совет. Но этого не произошло. Значит, есть подозрение, что отец, хотя и занимает в Совете одно из главных мест, даже не знает о том, что я там послезавтра появлюсь. В чем смысл этой очевидной интриги? И чья она?

Во-вторых, почему так возбудился Решетилов, который аж сам лично примчался к порталу, чтобы мне это приглашение передать? Мог бы послать кого-нибудь из своих подчиненных.

И, наконец, в-третьих, — чего от меня могут хотеть в штабе? Узнали, что я более двух декад провел в чужом мире и смог оттуда вернуться? Им не терпится меня расспросить, что я там узнал? Сомнительно как-то. Слишком оперативно для нашего неторопливого генералитета. Что-то другое тут кроется. Впрочем, скоро все это выясню.

Ди с Венирой мы обнаружили вовсе не изнывающими от безделья и неопределенности, а с упоением смотрящими какой-то слезоточивый сериал по телевизору. Нет, все-таки никогда мне не понять, как можно так сопереживать вымышленным экранным героям, да еще и не понимая ничего из того, что они говорят. С другой стороны, все происходящее на лицах актеров и актрис написано. Когда мы вошли, на экране какая-то особо душещипательная сцена разыгрывалась — Ди сидела, прикусив от напряжения нижнюю губу, а на глазах у графини блестели слезы.