Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 60 – Александр Владыкин

Какую я ставил цель, демонстрируя, что владею всеми стихиями? Именно эту цель и преследовал — наглядно показать этим двум недоумкам, что перед ними маг-универсал и что им лучше бы сдаться и мирно обсудить, какую часть своих владений, а может быть и все целиком, они передадут мне в качестве выкупа за свои никчемные жизни.

Конечно, можно было бы их просто убить и занять их феоды на правах победителя, но тут была одна загвоздка. Возможные родственники обоих. Набегут на наследство, и придется еще и с ними разбираться. Если же оба останутся живы и уступят мне свои феоды или их значительную часть добровольно с составлением соответствующего договора, то таких проблем не возникнет.

Наверное, так все и закончилось бы — попасть в плен, а потом выкупиться из него за золото или земли для мезинарских аристократов, не скажу, что дело привычное, но вполне понятное и приемлемое. Знавал я в своей прежней жизни одного крайне воинственного, но как полководец бесталанного герцога, который любил по любому поводу нападать на своих соседей. Чаще всего он в итоге оказывался побежденным и расплачивался за свою свободу частью своего герцогства. В результате, когда он попал в плен ко мне, то владел только одним маленьким баронством, так что с него уже и взять почти нечего было.

К сожалению, полностью претворить мой план в жизнь не удалось. Барон оказался и смелым, и сообразительным. Вместо того чтобы поднять лапки кверху, он свернул свой щит, выхватил меч и во главе полутора десятков, оказавшихся на краю созданного мною болота и уже выбравшихся из него, дружинников побежал к воротам замка.

Почему я говорю, что сообразительный? Так понял барон, что со мной им с графом не тягаться и что единственный их шанс от меня отбиться — это проникнуть в замок и прикрыться от меня его защитным полем, надежность которого они уже успели оценить.

Надо сказать, что поле это предохраняет только от магического воздействия. Человек, эльф, оборотень или вампир — в общем, любой живой может (нежить не сможет) сквозь него пройти. Видимо, барон подумал, что, раз из замка никто пока не стрелял, то там или совсем нет защитников, или их очень мало, и он сейчас перелезет через стену, захватит замок, откроет ворота для графа и остальных дружинников, которые к этому времени вылезут из болотного плена, и там они отсидятся.

Очень даже неплохая идея. Если о пулеметах не знать. Барон и не знал. Именно так — в прошедшем времени «не знал», потому что теперь и не узнает. Пробежал он во главе своего грязного отряда только метров двадцать, а потом то ли Федор, то ли Сергей не выдержал и одной короткой и второй подлиннее очередями из ручного пулемета почти всю эту группу самоубийц и положил. Падать на землю при первом же звуке выстрела в Мезинаре непривычны, так что пули все участники забега к воротам ловили грудью. В живых остались семеро, которые, сломя голову, помчались обратно. Но уже без своего барона. Ему досталась та самая первая короткая очередь, которая отбросила его назад, словно куклу.

Я поморщился — не люблю, когда какие-то неожиданные события нарушают мои планы, но тут же о своей досаде забыл. Теперь чудил уже граф. Вместо того чтобы благоразумно сдаться или вступить со мной в открытый бой и достойно погибнуть, он с каким-то странным криком (странным из-за высоковатого тембра голоса) кинулся к лежавшему на спине барону, чуть не бросился ему на грудь, и… я услышал рыдания.