Книга Возвращение Повелителя. Книга I, страница 13 – Александр Владыкин

— Это? — переспросил Решетилов, почему-то с опаской посмотрев на девушку. — Э… да. Дочка… Троюродная.

Забавно. Никогда не слышал, чтобы дети могли быть троюродными. И двоюродными, кстати, тоже. Но уточнять не стал. А девушка, услышав, какую степень родства определил для нее Решетилов, вдруг улыбнулась, тут же растеряв все сходство с моей бывшей возлюбленной.

— Хорошо, что вы не слишком задержались с прибытием, ваше сиятельство, — вернулся к нашему разговору о делах генерал. — Мы ожидаем открытие портала в течение ближайших дней. Конечно, меня настораживает, что у ваших дружинников маловато опыта для успешного отражения возможного нападения, но будем надеяться, что на этот раз или никто к нам не пожалует, или вторженцев будет немного.

— А часто бывает, что из портала никто не приходит? — спросил я.

— В половине случаев где-то, — ответил Решетилов. — Иначе у нас тут никто ни жить, ни работать не смог бы. А так и шахты, и какое-никакое сельское хозяйство продолжают функционировать. Потом, когда ваши люди пообвыкнутся, нужно будет создать команды, которые смогут проникать сами в порталы на ту сторону. На разведку. Но сейчас, конечно, об этом еще рано говорить.

Как бы не так, генерал, думал я, покидая кабинет Решетилова. Только портал откроется, как я сразу же отправлюсь в Мезинару. Подозреваю, что капитан Давлеев постарается меня задержать, но тут ему придется смириться с моей волей. И никакие сопровождающие мне для этого не нужны, никакая «команда». И все-таки как же мне в один момент эта «троюродная дочка» коменданта Нижнеуральска напомнила ту, другую.

С «Бешеной графиней» я познакомился, когда уже и магом стал сильным, еще не самым могущественным, но уже и не неумехой, и почти сколотил свое первое герцогство.

Действовали мы без особых затей и изысков. Подходили к замку какого-нибудь барона и популярно объясняли ему, что к его дочери (выбирали, само собой, тех, у кого они были) хочет посвататься достойнейший и благороднейший жених. И лучше для него будет, если он не ответит отказом, потому что в брак наш безумно влюбленный в его дочурку товарищ готов вступить и с сиротой. И, конечно, новым бароном станет он. Если, помимо, дочери имелись еще и сыновья, то им мы сулили потом подыскать подходящие владения. Возраст дочерей, как и их внешность, нас не особо интересовали, к слову.

Первый, ожидаемо, отказался. Мы выполнили наше обещание. Под венец потерявшую отца девушку вел, вместо него, на правах друга жениха я. Следующие, прекрасно понимая, что никто за них, включая короля Незии, которому до феодальных междоусобиц не было никакого дела, не вступится, и верно оценивая свои перспективы при виде полутора сотни хорошо вооруженных воинов под своими стенами, соглашались. Один даже срочно удочерил какую-то свою племянницу. Тут мы слега ошиблись, получив неверные сведения, что у него есть дочь. Но в итоге проблема решилась. Через полтора года (мы не слишком спешили с захватами из осторожности) у нас было уже одно графство и пять баронств в дополнение к тому, которое нам досталось вместе с Диоремой и ее матерью Гринельдой.

И вот тут на арену и вышла «Бешеная графиня». Звали ее Ромалия, и ее владения были так неудачно расположены, что практически пополам разрезали наши приобретения. И еще она была одинока, что по законам Незии лишало ее права на ее феод. Но только по закону. По факту она им единолично владела после гибели в какой-то заварушке своего отца и брата (ее мать умерла во время родов), и вполне достаточным основанием для этого служило ее красноречивое прозвище. Бешеная.