Книга Возвращение повелителя. Книга II, страница 72 – Александр Владыкин

При одевании обруча на голову наложницы он в считанные секунды исчезает, то ли растворяясь, то ли уходя под черепную коробку и внедряясь в мозг. Освободить от действия варнабарга может только тот, кто его на нее одел, произнеся определенную формулу. Обычно еще предусматривают, что артефакт теряет сам свою силу после смерти хозяина наложницы. Но может быть и более жестокий вариант — когда сила варнабарга не перестает действовать и в этом случае. Такой был и на девушке покойного короля. Я тогда приказал ее отпустить, чтобы она могла вернуться к своим родным.

Именно такой артефакт я и собирался для Сигры изготовить. Благо мне для этого ни артефактор, ни менталист нужны не были. Я и сам в обоих этих направлениях магии достаточно разбираюсь, а различные амулеты всегда были моим хобби. Трудился весь вечер и полночи.

Сделал и рано утром пошел к дому вождя, где должна была находиться Сигра. Одеть на нее варнабарг нужно было в течение нескольких часов после того, как я напитал его ментальной магией. Пока ее концентрация не начала рассеиваться в атмосфере…

Пока я шел к дому вождя, ловил на себе взгляды жителей поселения. В основном — враждебные, вот и делай оборотням после этого добро, забирая лишние рты и способствуя внутриплеменному миру, парочку любопытных, столько же безразличных. От стайки девушек — испуганные. Видимо, это те, кому предстоит отправиться со мной в неизвестные для них места и начинать там новую жизнь. Зря беспокоятся, у меня им всяко лучше будет, чем в лесу. Просто они еще никогда его не покидали, вот и боятся.

Вот оно — демократическое общество! У ворот во двор дома Ригнара никакой охраны. Как и слуг в самом доме, кстати. Даже готовит его жена Милдра. Впрочем, не возьмусь сказать, в чем причина такой скромности — то ли в обычаях оборотней, то ли в их бедности. Скорее, все-таки второе. Недаром же они воспользовались ситуацией и сразу спихнули мне лишних девиц.

Дверь в дом оказалась не заперта. Как есть, деревня. Заходи, кто хочешь. Впрочем, в этом и своя прелесть есть. В горнице (надо же — вспомнил, как в старину подобные помещения в деревнях на Земле назывались!) сидели за завтраком сам Ригнар, Милдра и теперь уже моя Сигра. При моем появлении вождь слегка привстал и жестом пригласил за стол, а Милдра выставила передо мной тарелку. Сигра сидела тихая и задумчивая. Похоже, что до нее только недавно дошло, как она своим необдуманным убийством двоюродного брата изменила свою жизнь. Ну, дорогая моя, раньше соображать надо было.

— Присоединяйтесь к нам, герцог, — предложила Милдра.

Не чураясь такого немудреного сервиса, с большой сковороды, что стояла по центру стола, положил себе сам (в кои-то веки не лакей или официант, то, как все проходит в походах, не считается в данном случае) яичницу-болтунью с беконом. У нас дома, в смысле в Нижегородском нашем дворце, такую называли «скрэмбл». В кафе, кстати, тоже в меню обычно это название фигурирует. Действительно, не может же князь с семьей какую-то «болтунью» есть? А в кафе как такую подать? Да она стоить будет копейки. А вот если «скрэмбл», то это совсем другое дело. От такого блюда сразу начинает веять чем-то благородным и дорогим. Мне-то больше нравилось слово «болтунья» всегда.